Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

После удара по голове он соображал неважно.

– Д’Артаньяном. Дай пожать твою руку, забайкальский гасконец. Знай, что шевалье д’Эрбле твой вечный должник.

– Кто? – переспросил Ларцев.

Где-то в глубине кладбища сердито закричал ночной ворон, словно ревнуя своих собратьев – Воронина, Воронцова и Питовранова – к чужаку.

О счастье и ненависти

На следующий день мушкетеры не пошли на службу. У Мишеля и Эжена, хоть и по разным причинам, болела голова. Вика же, проникшийся горячей дружбой к Ларцеву, показывал своему спасителю разные столичные достопримечательности.

Сибиряка больше всего заинтересовали Николаевский вокзал и паровозное депо – в последнем Адриан Дмитриевич проторчал часа три, весь перепачкался тормозной смазкой и угольной пылью.

К вечеру все поехали к Константину Николаевичу. Великий князь, собственно, вызвал к себе только Воронцова, напомнив о вчерашнем обещании, но отправились вчетвером. Воронин – потому что тоже угодил в женихи; Питовранов – потому что считался в доме у его высочества своим человеком; Ларцева нельзя было не взять, так как самое выдающееся событие вчерашнего дня произошло при его участии.

Адриан Дмитриевич поупирался, сказав, что лучше посидит над приобретенным в городе «Атласом новейших локомотивов», но юного героя соблазнили перспективой завербовать царского сына в число железнодорожных энтузиастов.

Ехать надо было не в Мраморный дворец, где великокняжеская семья обитала, будучи в Петербурге, а в загородную резиденцию, в Стрельну.

Ее высочество Александра Иосифовна вне светского сезона предпочитала жить на просторе – а сезон из-за разразившейся войны объявили закрытым.

Покатили по той же Петергофской дороге, что давеча, но верст на десять дальше «Красного Кабачка». Когда проезжали мимо погоста, едва не ставшего для приятелей последним пристанищем, Михаил Гаврилович передернулся, а Виктору Аполлоновичу показалось, будто у него по спине рассыпалась ледяная крошка.

Разговор и без того был мрачный.

Как и ожидалось, вслед за Лондоном войну объявил Париж. Мощная французская армия, закаленная в африканских боях и оснащенная винтовыми ружьями, да в сочетании с британским флотом, да с турецкими полчищами делала положение России безнадежным, однако русская столица весь день ликовала. Ходили толпы с флагами, распевали «Боже царя храни», скандировали воинственное.

– Толпа тупа, как стадо баранов, – угрюмо цедил Арамис. – С нею можно делать всё, что угодно.