Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

Завоеванная страна взволновалась. Константин сказал царственному брату: «Поручи поляков мне. Я покажу им, что жизнь в новой России будет им не в тягость, а в благо. Править надобно не штыком и шпицрутеном, как батюшка, а великодушием».

Великого князя назначили польским наместником, и он осыпал вверенный ему край всевозможными либеральными щедротами. Но поляки не желали никакой России – ни старой, ни новой. Они хотели только одного: независимости. Юный польский патриот стрелял в Константина.

Телесная рана была неопасной, сердечная – много тяжелей, а вовсе смертельным оказался удар по репутации возвышенного реформатора. Его потачки лишь распалили польское свободолюбие и привели к антироссийскому восстанию, которое потом пришлось заливать кровью, и выполнили эту грязную работу, конечно, не либералы, а «мракобесы», приверженцы Порядка. Царь увидел, что в годину испытаний эти люди и решительней, и надежней.

Государственный корабль резко поменял курс, и впредь Константин доверием старшего брата уже не пользовался.

Нынешняя его должность председателя Государственного Совета при всей звучности к настоящим властным рычагам доступа не давала. Иные из бывших птенцов Константинова гнезда, приехавшие в Мраморный дворец поностальгировать о молодости, значили в правительстве много больше.

Многоумный Рейтерн уже двенадцать лет управлял всей финансово-экономической политикой империи и достиг на этом поприще, казалось, невозможного.

После десятилетий хронического дефицита российский бюджет наконец вышел в плюс, в стране окреп частный капитал, как грибы росли коммерческие банки и акционерные общества, повсюду строились железные дороги. Михаил Христофорович исполнил почти всё из того, о чем некогда толковал приятелям у биллиардного стола клуба «Перанус», а если что-то не получилось, в том была не его вина. Экономические интересы находились у государства не на первом месте, а, пожалуй, на четвертом – после военных, полицейских и внешнеполитических. Так уж устроены империи, в особенности самодержавные.

На подъеме находился и Дмитрий Николаевич Набоков, двадцать лет назад доказывавший единомышленникам первоочередность судебной реформы. Это великое дело тоже осуществилось. По сравнению с николаевскими временами российский суд переменился до неузнаваемости. Он стал равным для всех сословий, гласным и состязательным.