– У индейцев арапахо в языке нет такого слова – «любить». Я, во всяком случае, его ни разу не слышал.
– А сами вы ее любили? – продолжила атаку Воронина. Ее всё больше занимала эта беседа, совершенно непохожая на обычные петербургские разговоры.
– Я тоже не знаю, что это такое, – спокойно отвечал Ларцев.
Тогда Воронина обернулась к мужу. По взгляду он догадался: она хочет ему что-то сказать наедине.
– Пойдем, Вика, поможешь мне принести горячее. – И объяснила гостю: – За ужином мы всегда обходимся без прислуги. Терпеть не могу, когда при важных разговорах рядом кто-то крутится.
– У нас тут часто ведутся разговоры не для чужих ушей, – присовокупил Виктор Аполлонович.
В коридоре он, улыбаясь, спросил:
– Что это ты разыгрываешь бесцеремонную генеральшу Епанчину из романа «Идиот»? В душу человеку лезешь. На тебя непохоже.
– Ларцев совсем не идиот, – очень серьезно ответила она. – Разве что в нравственном отношении. Ты с ним поосторожней. От него веет… чем-то звериным. Он среди людей, как степной волк среди собак.
Хорошо еще, Корнелия Львовна не слышала, о чем в это время шел разговор в столовой.
Оставшись представительствовать за семью Ворониных, мальчик Костя счел своим долгом развлекать гостя учтивой беседой.
Спросил про умное: велико ли население Североамериканских Соединенных Штатов? Ответ он знал из учебника и собирался блеснуть, если вопрошаемый затруднится.
– Никто точно не скажет. Ведь индейцы в переписях не участвуют.
Тогда, в отсутствие родителей, Костя отважился спросить про невзрослое, интересное:
– А краснокожие на вас в Америке нападали?
– Случалось, во время строительства. Кому ж понравится, когда на твоей земле без спросу творят что-то непонятное? Но больше докучали разбойники и загульные ковбои.
– Это такие пастухи. Коров перегоняют. Напьются – буянят, палят из револьверов.
– Пастухи? Из револьверов?!
Пастухов Костя видел только в имении Щегловка. Вообразить их палящими из револьверов было трудно.
– А человеческое мясо индейцы едят?
– Нет. А я один раз ел, – преспокойно сообщил Адриан.
– По необходимости. Раз зимой в горах сошла снежная лавина, отрезала нашу партию. Три недели сидели без провизии. Пришлось на десятый день откопать из снега мертвецов. Стругали с ляжки мясо, жарили на углях. Иначе не выжили бы.
– И каково оно на вкус? – прошептал гимназист с расширенными глазами.
– Пожалуй, лучше, чем мясо гремучей змеи. Им мне тоже доводилось питаться.
