Рийна Ноорваль висела наверху параллельно земле, удерживаемая лишь слабым плетением Лоэля. Светящиеся камни и запах влажной ночи вокруг нее наполняли атмосферой опасности и приключения. Чувствуя дрожь ледяного ветра, Рийна мечтала о том, что ждет ее на другой стороне этого тонкого плетения....
Но как отнесется Лардана к отрицательному результату? Подложит мне в постель еще несколько девах? Решит, что я ее обманул? Попробует отомстить за то, что я вновь порушил ее планы? Меня мать вряд ли тронет, а вот жизни Сажи вполне может грозить опасность.
Я старался держать воспитанника либо при себе, либо запирал его в комнате. Купил парню пару книг, чтобы он от скуки не страдал. Лишь каждое утро, когда солнце еще не показывалось из-за гор, выгонял мальчишку на разминку, которая плавно переходила в тренировку.
За небольшим столом около лестницы на второй этаж я сидел в гордом одиночестве и цедил уже третью кружку эля. Гулящие девки и местные забияки в мою сторону даже не смотрели, еще на второй день своего пребывания здесь я объяснил и первым и вторым, что никакие услуги меня не интересуют и вообще лучше со мной не связываться.
Несмотря на то что время уже перевалило за полночь, в общем зале было многолюдно, шумно и накурено. Трактир относился к числу тех заведений, которым дозволялось работать после наступления ночи, то есть десяти часов вечера. А так как ночью выходить на улицу людям настоятельно не рекомендовалось, то народ собирался в трактире кутить до утра. Конечно, уже через пару часов люд немного разбредется.
В какой-то момент меня посетила мысль, что неплохо бы прогуляться. Я не человек, запрет на прогулки по ночному городу на меня не распространяется. Так почему я сижу взаперти в этом хайдашевом трактире?!
Безумно захотелось послать все в Пекло и выйти на улицу, чтобы… ну, не знаю, обойти трактир пару раз по кругу, прошвырнуться по кварталу… Но все же я стиснул зубы, сделал большой глоток из кружки и напомнил себе, что обещал как можно реже переходить дорогу вампирам, избегать встреч с представителями клыкастого племени.
И желание проветриться неожиданно истаяло, ушло. Я довольно хмыкнул.
