Рийна Ноорваль висела наверху параллельно земле, удерживаемая лишь слабым плетением Лоэля. Светящиеся камни и запах влажной ночи вокруг нее наполняли атмосферой опасности и приключения. Чувствуя дрожь ледяного ветра, Рийна мечтала о том, что ждет ее на другой стороне этого тонкого плетения....
Вот так-то лучше! Нечего идти на поводу у своих страстей, это до добра никого не доводило…
Вот так я и сидел, предавался невеселым размышлениям, когда заметил в толпе знакомую белобрысую шевелюру… Да быть того не может! Я же приказал парню носа не высовывать из номера, запер дверь на ключ. Но я не обознался, не ошибся – к моему столу старательно проталкивался воспитанник. Судя по раскрасневшейся физиономии, по одежде и волосам, которые явно носили следы пребывания их владельца под дождем, мальчишка только что гулял по улице.
Выдеру! Как есть выдеру! Так, что он потом еще неделю на задницу сесть не сможет!
Мальчишка запыхался, тяжело дышал, и, кажется, его буквально распирали эмоции.
– Джаред!.. Там за углом… в подворотне!.. Я не поверил своим глазам, но там!..
Резко поднялся и схватил сорванца за ухо.
– Айи!!! – взвизгнул негодник и попытался вырваться. Не тут-то было.
Я потащил упирающегося, хнычущего, бормочущего какие-то путаные оправдания мальчишку вверх по лестнице.
Так, дверь в комнату Сажи все еще заперта, значит, он выбрался как-то иначе. Да что там, и так ясно – через окно! Я отпер дверь и втолкнул зареванного воспитанника в комнату. Мальчишка споткнулся, растянулся на полу. Ухо у парня побагровело и даже немного распухло… Да, похоже, я немного переусердствовал. Но ничего, малец оклемается. Может, в следующий раз думать будет, перед тем как мой приказ нарушать. Я ведь не просто так, не самодур какой-то, а о жизни и здоровье этого прохвоста беспокоюсь!
– Ты! Посмел! Ослушаться! Меня! О чем ты думал, мать твою?! – Я навис над распростертым на полу воспитанником.
– Джа-аре-ед, – испуганно проблеял малыш и хлюпнул носом, – сам не знаю, что на меня нашло. Я… это было сильнее меня. Мне так надоело сидеть взаперти…"
"Злость как-то сама собой испарилась, да и желание выдрать мальчишку, отвесить ему пару оплеух исчезло. Я устало опустился на колченогий стул, потер щеку, которую еще совсем недавно украшал шрам.
– Сажа, ты ведь знаешь, что я не просто так запрещаю тебе выходить из трактира. Что на это есть причины. Что гулять ночью в этом городе просто нельзя.
– Знаю, – всхлипнул малец, – я… я больше не буду.
– Очень хочу в это верить. Но для начала давай ты все-таки встанешь с пола и вытрешь сопли.
