Рийна Ноорваль висела наверху параллельно земле, удерживаемая лишь слабым плетением Лоэля. Светящиеся камни и запах влажной ночи вокруг нее наполняли атмосферой опасности и приключения. Чувствуя дрожь ледяного ветра, Рийна мечтала о том, что ждет ее на другой стороне этого тонкого плетения....
Странное поведение для эльфа, очень странное!
Когда принц в очередной раз замер у безголовой статуи и принялся черкать карандашом в блокноте, я не выдержала:
– Неужели все эльфы так трепетно относятся к наследию презренных людишек?
Эрайн с удивлением и некоторым раздражением посмотрел на меня.
– Нет, я скорее исключение. Другие лоэл’ли в большинстве своем это мое увлечение не разделяют. Скорее даже осуждают и считают недостойным.
– Хм, так вы, лоэл, сочувствующий? – О, я наглею! Как бы мне по мордам за такое от этого ушастого не получить… Но, Такима сохрани, как же меня все достало! Да и любопытство заело.
"– Не угадала, – криво и как-то зло усмехнулся эльф. Похоже, мне удалось полностью завладеть вниманием ушастого, о статуе он уже забыл, вон даже блокнот и карандаш обратно в сумку убрал. – Я всегда считал, что мы слишком милосердно обошлись с людьми. А после того как повидал Таннис, посмотрел на людишек – убогих… жалких… опустившихся, погрязших в грязи и пороке… – еще больше убедился в своем мнении.
Про «погрязших в пороке» – это ушастый зря. «Мой хозяин» в этом вопросе большинству жителей вольного города сто очков вперед даст.
– И все же вас, лоэл, творения этих самых жалких людишек очень интересуют, – теперь моя очередь криво усмехаться. Эх, чую, аукнется мне эта беседа, еще как аукнется! Но просто не могу удержаться.
– Кто-то изучает муравьев и муравейники, а я вот людей и их города. Так почему первое не зазорно, а второе – да?
Это он меня спрашивает?
И, Хайдаш побери, этот наглый, самодовольный эльфенок только что сравнил людей с какими-то… букашками?!
– Наверное, потому, что муравьи признаны существами полезными, этакими хранителями леса.
– Искореняем. Ненавидим, – кивнул эльф. – А как еще надо поступать со зловредными насекомыми?
– Но… почему?! – вырвалось у меня.
Доподлинно никто не знал, почему эльфы вдруг так взъелись на людей, ходили слухи, строились предположения, но не более… С орками у нас были давние счеты, с троллями тоже имелась некоторая напряженность в отношениях, с гномами… Коротышки просто присоединились к сильнейшим, к тому же им пообещали большой кусок пирога – Габийские горы.
