Низкий квадратный вырез был расшит крохотными жемчужинами, поверх которых красовался тонкий кружевной воротник. В треугольном разрезе юбки верхнего платья виднелось нижнее из полосатой серебристой парчи. Такая же ткань сверкала в прорезях рукавов, перехваченных узкими серебряными лентами. Запястья закрывали кружевные манжеты. Под платьями были тонкая сорочка с лентами, несколько батистовых и шелковых нижних юбок и шелковые чулочки, вышитые маленькими золотыми пчелками. Туфли из кремовой парчи были украшены жемчужинами, а в волосы вплетены шелковые розы, тоже расшитые жемчугом, и серебряные ленты.
— О чем ты мечтаешь? — шепнул муж ей на ухо. — Надеюсь, обо мне, дорогая Жасмин.
Джеймс Лесли сжал руку жены, страстно целуя ее пальцы. Сегодня самый счастливый день в его жизни. Боже, он до мельчайших подробностей помнит их первую встречу! Тогда Джемми приехал в Королевский Молверн с королем — предполагалось, что овдовевший граф Гленкирк может стать подходящим мужем для Сибиллы Гордон, воображавшей, что она влюблена в него. Однако его представили Жасмин, и Джеймс с первого взгляда был ею очарован. Прошло уже десять лет. И теперь она наконец принадлежит ему! Джеймс легонько прикусил ее палец.
— Как долго нам придется соблюдать правила приличия?
— Впереди еще танцы, — тихо ответила жена.
— И много всяких развлечений, — добавила Жасмин.
— Не лучше ли нам развлечься самим? — предложил он.
— Джемми! — упрекнула Жасмин. — Эта свадьба так много значит для бабушки! Терпение, милорд. Можно подумать, вы никогда раньше не знавали радостей любви!
Она попыталась вырвать руку, но Джеймс не позволил и стал самым восхитительным образом посасывать ее пальчики и, не удовлетворившись этим, потянул ее ладонь под стол и прижал к восставшему доказательству своего желания.
— Мадам, неужели вы не видите, как я голоден? Уверен, ваша бабушка поняла бы меня и посочувствовала от всей души.
Его орудие оказалось тверже камня, и Жасмин, как ни старалась, все-таки не могла отодвинуться. Несколько мгновений она ласкала его, ерзая на своем кресле при воспоминании о других подобных сценах, и вдруг вздрогнула.
— Милорд, — умоляюще пробормотала она. Джеймс тихо рассмеялся.
— Мы оба изнемогаем от желания, дорогая Жасмин. Но ничего не поделаешь — будем танцевать и предаваться тем увеселениям, которые приготовила твоя бабушка. Но когда все закончится, мадам, я отнесу вас в спальню и заставлю выкинуть из головы мысли о чем бы то ни было, кроме меня!
Он отпустил маленькую ладошку.
— Вы дорого заплатите за свое коварство, милорд, — пообещала она, нехотя вынимая руку из-под стола.
— Как и ты, дорогая Жасмин, за то, что заставила меня ждать, — пригрозил он, смеясь глазами.