Полуденное солнце ярко освещало западные горы. Путешествие заняло больше трех недель, и почти все это время погода стояла ветреная и дождливая. Тистлвуд, восседавший на козлах, в жизни не был так счастлив наконец добраться до места, тем более что возвращаться наверняка придется не раньше мая или июня. Как постоянно напоминала Дейзи в продолжение всего пути, никто из них не становился моложе. При этих словах она многозначительно поглядывала на Скай, однако та игнорировала горничную и настоятельно просила кучера погонять лошадей. Но слуги тем не менее замечали, как она устала… Нет, совершенно измучена, поправлял горничных кучер.
— Зовите графа, — окликнул он лакея, натягивая поводья, и вскоре во дворе появился Джеймс Лесли. Узнав экипаж де Мариско, он поспешил открыть дверцу и увидел бабушку Жасмин, дремавшую в углу.
— Мадам Скай? — ошеломленно пробормотал он. Старая леди открыла глаза, улыбнулась и произнесла:
— Слава Богу, мы наконец здесь, Джемми!
— Она совсем извелась, — донесся голос Дейзи из полумрака кареты. — Ни за что не хотела путешествовать как все люди, потихоньку да полегоньку! Нет! Разве ее урезонишь!
Граф Гленкирк обнял Скай и, велев Дейзи идти следом, бережно понес пожилую женщину прямо в парадный зал, где и усадил в кресло перед ревущим огнем. Она даже не пыталась протестовать, очевидно, совсем ослабела. Подойдя к буфету, Джеймс налил кубок густого красного вина и втиснул ей в руку.
— Это из Аршамбо, — сказал он. — Выпейте до дна. — И, заметив Адали, велел:
— Найди госпожу и передай, что приехала ее бабушка.
Он тут же вернулся к Скай, которая послушно допила вино и, возвращая кубок, промолвила:
— В таких случаях виски куда лучше. И не говори, что вы его не гоните, наверняка у тебя полны погреба, дорогой мальчик.
— Вижу, в вас еще достаточно сил, — усмехнулся граф, но втайне встревожился, заметив легкие фиолетовые тени под глазами Скай. Она приехала не просто так и была вынуждена торопиться, поскольку не прислала гонца с известием о приезде. Это не сулило ничего хорошего, но Джеймс подождет, пока Скай сама все не расскажет, как только немного отдохнет. Он взял ее руку и поцеловал.
— Жасмин будет так счастлива увидеть вас! И, не выпуская ее пальцев, уселся рядом, стараясь согреть узкую ладошку, неожиданно осознав, что любит и эту необыкновенную женщину, и ее несгибаемый дух, который, как он надеялся, унаследовали дети.
— Бабушка! — радостно вскрикнула Жасмин, влетая в зал.
