— Но в таком случае, мы потеряем его расположение! Именно этого тебе хочется, Френсис?
— Ты слишком беспокоишься, — рассмеялся граф, но на следующее же утро выяснилось, что радовался он преждевременно. Френсис оказалась права. Как только он с женой прибыли ко двору, им было приказано немедленно отправляться домой. Супругам запретили появляться во дворце, велели не выходить из городского дома и дожидаться решения своей участи. Потрясенная чета удалилась, даже не заметив проезжавшего мимо экипажа графа Гленкирка. Несколько дней спустя графа и графиню Сомерсет взяли под, стражу и препроводили в Тауэр.
— Кажется, это Френсис Говард со своим новым мужем? — полюбопытствовала Жасмин, провожая взглядом удаляющуюся карету.
— Не может быть! — покачал головой Джеймс. — Робин утверждает, что он из-за истории с Овербери лишился покровительства короля. Кроме того, его величество увлечен двумя молодыми людьми, недавно появившимися при дворе. Но, думаю, сегодня мы узнаем все придворные сплетни. Неужто Карр оказался настолько беспечен, чтобы отравить врага и так глупо попасться… Правда, я никогда не считал его особенно умным.
— Как я выгляжу? — озабоченно спросила Жасмин вот уже в третий раз с тех пор, как они отъехали от дома.
— Хорошо, — широко улыбнулся Джеймс.
Сам он оделся в черное и белое, словно дополняя наряд Жасмин. Хотя бы один из них должен выглядеть исполненным раскаяния и искренне просить прощения за все неприятности, доставленные королю.
Пока они медленно продвигались по коридору к залу, где нынче монарх принимал придворных, Джеймс Лесли слышал за спиной возбужденный шепоток.
— Крепись, дорогая Жасмин, — пробормотал он, осторожно погладив узкую ладошку, лежавшую на его рукаве, — сегодня мы словно актеры на сцене и служим всеобщим развлечением.
Король и королева сидели на тронах. Яков Стюарт заметно постарел. Ему исполнилось сорок девять лет. Королеве, довольно миловидной женщине, которую, однако, никто не мог назвать хорошенькой, минуло сорок. Жасмин показалось, что со времени их последней встречи она совсем не изменилась. Порфироносных супругов объединяли только их дети и взаимная любовь к охоте. Каждый жил своей жизнью, но тем не менее они были преданны друг другу. То, что было хорошо для Якова, доставляло радость Анне, и наоборот. И хотя они давно уже не были любовниками, по-прежнему оставались хорошими друзьями.
Яков Стюарт бесстрастно взирал на приблизившуюся пару.
