Автор
Любаша Гера проворчала, барабаня пальцами по рулю в ожидании встречи с директором, который должен был прийти к ним цветами и конфетами. Макаров усмехнулся, но Любаша не заметила его разочарование: ведь она сама придумала эту странный традицию на работе, вместо того чтобы воспользоваться праздничными днями....
– С уголовником, значит…
Еще недавно я был для нее единственным, она клялась мне в любви, собиралась за меня замуж, а теперь я уголовник, с которым она не желает иметь никаких дел?..
В голове не укладывалось. Разве я мог от нее такое ожидать? Я думал, Люба поддержит меня, будет ждать, будет приходить на свидания, писать письма. Мы же так любили друг друга.
Или… это я любил ее, а она – мои деньги?..
И я только сейчас начал понимать это. Ведь если бы я был ей дорог, она бы никогда так не поступила со мной. Люба знала, как мне тяжело, что мне нужна ее поддержка, ее голос, ее забота, но вместо всего этого она решила добить меня.
«Не желает иметь дел с уголовником», – эти слова пробежались по телу как электрический разряд. Дыхание участилось, внутри все закипело от злости.
Она всего лишь расчетливая сука, которая любит красивую жизнь. Содержанка, чертова актриса, которая играла в любовь, пока я имел возможность оплачивать ее прихоти, а как только лишился денег – резко стал ей не нужен.
Вцепился пальцами в волосы и, раскачиваясь на стуле, нервно рассмеялся.
– Так глупо… Так, черт побери, глупо сесть в тюрьму из-за этой продажной дряни!
– Герман Андреевич, суд через неделю, давайте обсудим кое-какие моменты, – тоном психолога сказал адвокат.
Но я не мог ни о чем думать. Тело разрывалось на куски от мысли, что я сломал свою жизнь из-за какой-то паршивой девки.
Сжал руки в кулаки и неистово закричал на все помещение. Адвокат от неожиданности подпрыгнул на стуле, а через пару секунд ко мне подлетел надзиратель, рывком стащил со стула и на запястьях щелкнули наручники.
– На выход, Степанов! – приказал он и толкнул меня к двери.
Мое лицо полыхало, глаза налились кровью, ноздри раздувались от ярости.
– Я убью ее! – не своим голосом прокричал я. – Выйду из тюрьмы и убью! Задушу змею, задушу!
Полина
– Одиннадцать лет лишения свободы! – радостно восклицала я, выходя из здания суда. – Глеб Сергеевич, о таком приговоре мы даже мечтать не могли. Думали, ему дадут лет семь-восемь, не больше.
– Теперь у него будет достаточно времени подумать о содеянном, – довольным тоном сказал Перов и обтер платком мокрый лоб.
Влад обнял меня и, прижав к себе, шепнул на ухо.
– Теперь-то будешь спать спокойно?
– Теперь буду, – пообещала я.
Расслабила плечи, почувствовала, как в мышцах спадает напряжение, набрала полную грудь воздуха и медленно выпустила его из легких.
Все.
Зло наконец-то наказано, справедливость восторжествовала.
