Автор
Любаша Гера проворчала, барабаня пальцами по рулю в ожидании встречи с директором, который должен был прийти к ним цветами и конфетами. Макаров усмехнулся, но Любаша не заметила его разочарование: ведь она сама придумала эту странный традицию на работе, вместо того чтобы воспользоваться праздничными днями....
– Кого и возомнила из себя. Да я таких, как она, раньше… Да мне… Пф, да только пальцами стоило щелкнуть, и бежали ко мне, как шавки с поджатыми хвостами и извинялись за мясо не той прожарки или волос в тарелке.
Ну, ничего, ничего-о-о, попляшешь у меня однажды. Вот отработаю долг, приду в этот ресторан как посетитель и оторвусь на тебе как следует. Всю книгу жалоб испишу! До дыр испишу!
С тех пор, как Морозовы буквально взяли меня в рабство, прошло уже два с половиной месяца. Сначала я понятия не имела, как они умудрились найти меня на съемной квартире в Питере.
Помню, как, открыв дверь, выронила из руки пакет с вещами. Передо мной стояла Морозова, ее муж-бандюган Боря и еще два бритоголовых Халка.
– Ну, привет, Стрельникова, – нагло сказала Морозова. – Добегалась?
– Марин, я ж вчера приезжала на Невский, – испуганно затараторила я и дрожащими руками вытащила из сумки конверт с ее деньгами. – Вот, держи. Я ж честно хотела отдать долг, но ты сама не пришла на встречу.
Морозова взяла конверт, заглянула внутрь, быстро перебрала купюры пальцами и убрала конверт в сумочку.
– Ну что, я пойду тогда, да? – наивно спросила я, решив, что мы наконец-то в расчете.
– Куда ж ты пойдешь? – хмыкнул ее Боря. Его сопровождающие переглянулись, посмеялись.
– Что, думаешь, сотку отдала и все, свободна? – чавкая жвачкой, спросила Морозова. – Нет, милая, ошибаешься. Проценты накапали такие, что тебе еще пару лет придется драить унитазы в нашем ресторане.
Это был удар по самому больному. Драить унитазы? Я? Это что, шутка такая?
Но когда они посадили меня в машину и увезли в Москву, я поняла: они не шутили.
Мне выделили место в подсобке, так сказать, теперь это моя новая жилплощадь в целых пять квадратных метров, а моими соседями стали ведра, швабры и чистящие средства. Выдали форму, вручили ершик и отправили чистить унитазы.
Сопротивляться было бесполезно. Бандюган Боря ясно дал понять: из-под земли достанет, если сбегу.
Я долго приходила в себя от шока и недоумевала: неужели они, такие обеспеченные люди, так разозлились из-за какой-то сотни? У них денег куры не клюют. Встал им этот стольник, как кость в горле.
А в один прекрасный день до меня дошло, в чем дело…
Как-то раз в ресторан заявилась Полина со своим Владом, и я чуть не сгорела от стыда, когда столкнулась с ней в женском туалете. Как назло в этот момент я мыла там пол.
