Автор
Любаша Гера проворчала, барабаня пальцами по рулю в ожидании встречи с директором, который должен был прийти к ним цветами и конфетами. Макаров усмехнулся, но Любаша не заметила его разочарование: ведь она сама придумала эту странный традицию на работе, вместо того чтобы воспользоваться праздничными днями....
– Там же холодно, Гер, – запирая дверь, сказала жена и, подойдя ко мне, поцеловала в щеку. – Какой ты у меня молодец! Надо же, и как тебе в голову пришло почтить память отца в его рыбацком домике?
– У Петровича сегодня был бы юбилей, – вздохнул я, демонстрируя глубокую досаду. – Рад, что ты не отказалась поднять за него бокал в его любимом месте.
– О, да-а, – закатила глаза жена. – Папа так любил посидеть с удочкой в лодке. А может, и ты унаследуешь его пристрастие к рыбалке, а? – спросила она, входя в лифт.
И вслух размечталась, как мы с ней по выходным выходим на лодке в озеро.
«Прости, Поля, но этого ничего не будет, – не сводя с нее взгляд, подумал я. – Ни лодки, ни удочек, ни рыбацкого домика ни… ни тебя…»
Я все продумал до мелочей и купил все необходимое для осуществления плана.
Сегодня это случится.
– У меня тоже есть для тебя сюрприз, – вдруг сообщила Полина. – Но подробности расскажу на месте. – И, с интригой подмигнув, села в машину.
«Что еще за сюрприз? Надеюсь, ты не пригласила туда друзей твоего папаши, чтобы всем дружно почтить его память?»
Знаю: Поля способна на это. Слишком много думает о том, как там Петровичу на этих небесах. И ей запросто могла прийти идея собрать всех его близких в его любимом месте, чтобы, так сказать, он там порадовался за нас.
Обещанный сюрприз выбил меня из колеи. Всю дорогу думал об этом. Да еще и Полина всю неделю была какой-то странной. То лукаво поглядывала на меня, как будто что-то утаивала, то напевала песни себе под нос.
«Все это мне однозначно не нравится. Ой как не нравится… – нервничал я. – Она явно что-то задумала».
Но когда приехали на место, выдохнул: кроме нас здесь никого нет.
Пока растапливал печь, Полина бегала по дому с веником, затем расставила на столе заранее приготовленные салаты. Когда дом хорошенько прогрелся, я открыл бутылку крепкого вина «Луи Редерер».
«Ну что, Поля, давай выпьем за твой последний вечер», – сказал про себя я, и в следующую секунду мое тело словно сковало колючей проволокой. Перед глазами появился образ дома, объятого языками пламени, я даже почувствовал в воздухе запах гари.
И чем ярче становились эти образы, тем сильнее вонзались в кожу иголки.
Разлив вино по бокалам, поднял свой.
