Все-таки это ужасное ощущение – сгорать от чувств к человеку и не знать, что твориться у него в голове. Мы с Пепловым столько раз занимались сексом, столько раз засыпали в одной постели, но он так и остался для меня закрытой книгой. Недоступной и непрочитанной.
За прошедший год Антон врос в меня настолько глубоко и прочно, что я вообще не уверена, что теперь смогу без него жить. Возможно, такое заявление отдает бравадой, но я правда влюблена. Намертво, бесповоротно, безнадежно. Так что теперь мою любовь можно отодрать от сердца только с кровью и мясом. По-другому не получится.
Бросив короткий взгляд на дверь, Пеплов притягивает меня к себе и нежно обхватывает мои губы своими. Его колючая щетина скользит по подбородку, отставляя на нем микроскопические царапины, а его горячее дыхание забирается мне в рот, вынуждая внутренности плавиться от нахлынувших эмоций.
Опускаю веки, стараясь абстрагироваться от недавних переживаний, но фотографии с Инстаграма Астаховой все равно стоят перед глазами. Мрачной, застывшей и отравляющей душу картинкой. Интересно, каков запас моего терпения и как долго я еще смогу не задавать болезненных вопросов?
Иногда ответы приходят сами. Ты можешь ни о чем не спрашивать, делать вид, что тебе все равно, но они приходят. С ноги распахивают дверь и врываются в твою жизнь, подобно урагану, сметая все на своем пути.
Мой ответ явился ко мне во вторник. В самый обычный рабочий день, который впоследствии разделил всю мою жизнь на счастливое «до» и безобразное «после».
– Добрый день! – в приемную вплывает женская фигура.
Я еще не успеваю вскинуть глаза и как следует рассмотреть посетительницу, но уже чувствую, как на меня движется нечто неотвратимое. Должно быть, во мне говорит интуиция. Иначе объяснить резкий спазм в области солнечного сплетения я просто не могу.
– Здравствуйте! – отзываюсь я и медленно скольжу взглядом снизу вверх.
Изысканные туфли от Маноло Бланик, острые колени, виднеющиеся из-под атласной юбки-плиссе, легкая шифоновая блузка, облегающая не слишком большую грудь, – у девушки полный порядок и со вкусом, и с фигурой.
Когда мой дрожащий взор доползает до идеально накрашенного лица, я невольно сглатываю, потому что видеть вживую человека, который столько дней занимал твои мысли, довольно странно и волнительно.
Астахова недурна собой. Я бы даже сказала, очень недурна. Но, в отличие от моей, ее красоту вряд ли можно назвать природной. Пожалуй, такому типу девушек лучше подходит слово «ухоженная».
