Через час сорок пять минут появился Винс Мацуока. Он был зеленого цвета и выглядел стариком.
— Винс! — радостно проорал я, а он отшатнулся и оперся спиной о стену, закрыв глаза. — Я хочу поблагодарить тебя за поистине эпическую вечеринку.
— Благодари, но только не громко.
— Большое спасибо, — прошептал я.
— На здоровье, — произнес он с трудом и, волоча ноги, двинулся в свой закуток.
День выдался необычно тихим. Это означало, что не возникло новых дел. В криминалистической лаборатории царило молчание, словно в склепе, и лишь время от времени по помещению бродили бледно-зеленые, молча страдающие призраки.
Работы, по счастью, было действительно мало. К пяти часам я не только закончил возиться с документами, но и успел привести в полный порядок карандаши. Днем позвонила Рита и пригласила вечером на ужин. Думаю, ей хотелось убедиться, что меня не похитила какая-нибудь стриптизерша, и я согласился заглянуть к ней после работы. От Дебс не было никаких вестей, но, по правде говоря, я не очень в них нуждался.
Не сомневался, что сестра находится вместе с Чатски в его пентхаусе. Но я все же слегка тревожился, ведь доктор Данко знал, где их найти, и он мог бы попытаться вернуться к реализации своего приостановленного проекта. Однако у него осталась игрушка в виде сержанта Доукса, которая на несколько дней сумеет сделать его счастливым.
Тем не менее, чтобы перестраховаться, я позвонил на сотовый Деборы, и она ответила на четвертый сигнал.
— Что? — спросила она.
— Ты не забыла, что в прошлый раз доктор Данко легко проник в отель?
— В прошлый раз здесь не было меня, — произнесла Дебора с такой яростью, что я стал опасаться, не пристрелит ли она ненароком кого-нибудь из прислуги отеля.
— Хорошо. Только держи глаза открытыми.
— Не беспокойся, — ответила она, и я услышал, как Чатски что-то промямлил капризным тоном. — Мне надо идти, — мгновенно отреагировала Дебора. — Позвоню позже.
Когда я двинулся к Рите, вечерний час пик был в самом разгаре.
Однако когда какой-то красномордый тип в пикапе, подрезав мою машину, показал мне средний палец, я продолжал мурлыкать приятную мелодию. И причиной этого было не только то, что я ощущал свою принадлежность к безумной толпе самоубийц, именуемых водителями Майами, но и то, что с меня свалился тяжкий груз. Я ехал к Рите и знал, что на противоположной стороне улицы не увижу коричневого «тауруса». Вернусь домой без прилипшей ко мне тени.
