В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
— А дальше мы будем мыться.
— Я уже вымылась.
— О, нет, девочка! Я ещё чувствую на тебе запах другого самца! И мне это чертовски не нравится!"
"Он развернул её к себе спиной резко, Кристина даже вскрикнула от неожиданности. Что за несносный тип! Меняет решение по несколько раз за минуту! Никакого постоянства! Хотя нет, в одном он до упорства постоянен — в желании её уколоть, вывести из себя, задеть.
— А меня не интересует, что тебе нравится, а что нет… Ай!
Как он так быстро успел взять мочалку и начал натирать тело Кристины, оставалось дивиться.
— Семён, мне больно! — возмущенно закричала Кристина и попыталась выскользнуть из его цепких рук, но тщетно. Дореченцев держал её крепко.
— Ты не вырывайся, и больно не будет.
Стиснув зубы, Кристина замерла.
— Так?
Она устала от постоянной физической боли и дискомфорта. Лучше перетерпеть.
Как только она перестала дергаться, смягчился и Семен.
Чтобы не застонать не то ли от злости, не то ли от легкого томления, зарождающегося внизу живота, Кристина едва ли не до крови прикусила губу. Зажмурила глаза. Не думать, что ты стоишь в душе с мужчиной… не чувствовать, что он ласкает тебя… не обращать внимания на реакцию собственного тела. Всё обман.
Есть реальность. Жестокая. Где брат предает тебя, где похитители чуть ли не растерзали твоё тело, один из них чудом не успел воспользоваться твоей беспомощностью и течкой и в довершение всего на тебя повесили крупный долг, который ты тем самым телом и будешь отрабатывать.
И нет никаких чувств. Нет никаких симпатий.
Лишь жесткий бизнесмен, стоящий за спиной со своей блажью.
На краткий миг у Кристины возникло желание поддаться соблазну, допустить женскую слабость, отпустить ситуацию. Пусть всё идет, как идет. Но потом вспомнила глаза Дореченцева, его обидные слова на яхте, когда он почти в открытую назвал её шлюхой.
Мыл её Дореченцев тщательно. Даже властно раздвинул ноги и там прошелся мочалкой. Кристина ничего не сказала. Зажмурилась сильнее.
— Теперь ты меня.
Нечто подобное Кристина ожидала услышать. И всё равно не была готова.
