Автор
В безумной миссии Дороти должна украсть сердце Железного Дровосека, украсить мозг Страшилы и взять храбрость Льва. Но прежде всего, она должна сама умереть — такова новая логика ее жизни. В мире безумных действий и жестоких законов, где каждое движение подразумевает риск жизни, Дороти оказывается на вершине опасной игры, которую ей независимо от желаний отказаться....
Хотя бы потому, что они были слишком короткими и я без конца одергивала юбку, чтобы не сверкать нижним бельем.
Последний раз я заходила в бальный зал сегодня утром, и за это время он преобразился до неузнаваемости благодаря богатым украшениям. Около сотни рубиново-красных диско-шаров сияли на фоне темного куполообразного потолка. Но по сравнению с обычными шарами, которые я видела в Канзасе, эти будто парили сами собой и пульсировали в такт музыке, поднимаясь к потолку и крутясь под ним, будто сияющие красные сердца.
Вместо обычных скатертей столы были окутаны розовым дымчатым туманом, будто сорванным с рассветных облаков. В центре каждого стола стояло растение, которое я сразу узнала, — гигантский, постоянно меняющийся цветок из оранжереи.
— Великолепно, правда? — благоговейно прошептала Синдра. — Зал украшала Глинда. Она всегда бесподобна.
«Несколько безвкусно», — хотелось бросить в ответ, но, по правде говоря, я тоже не могла не согласиться, что зал выглядит потрясающе. И мысль о предстоящей миссии — когда на созвездия под ногами обязательно прольется кровь — немного печалила.
— Да, — согласилась я с Синдрой, — великолепно.
Я чувствовала, как вокруг струится магия. Интересно, сколько сил пришлось вложить в это место? Должно быть, это часть плана Ордена: когда здесь сосредоточено столько магии, никто не заметит, как по периметру дворца ведьмы будут создавать щиты. По крайней мере пока не станет слишком поздно.
Двери распахнулись: в зал устремился поток гостей, а подносы в руках у горничных как по волшебству наполнились закусками и напитками.
— О’кей, девчонки! — воскликнула Синдра, повернувшись к нам.
