Автор
На улице тяжелый моросящий дождь уже третий день подряд, и хоть я работаю над новым приложением, трудно сосредоточиться. Я постоянно отвлекаюсь на струящийся шкварок дождя за окном, несущий с собой мысли о смысле жизни.
К тому моменту, когда заканчивает есть, начинает хныкать.
Я несу Мию в детскую и укачиваю. Осторожно переложив уснувшую малышку в колыбель, иду принять душ. После чего нахожу на комоде документы и изучаю их. Ничего необычного. Ванесса – мама, Леон – отец. Все законно и официально.
Детский врач приходит во второй половине дня. Одновременно с Тамарой. Я как раз пытаюсь приготовить себе что-нибудь поесть.
Будто невзначай интересуюсь у Нирит и Тамары про Ванессу, но никто из женщин даже слова о ней не говорит. Обе лишь удивленно пожимают плечами.
К вечеру начинает клонить в сон, и я решаю выпить кофе.
Наливаю в кофеварку воду, уже предвкушая, как первый глоток ароматного напитка прогонит сонливость и я смогу хоть ненадолго переключиться на работу. Возможно, позвоню Ярошевичу и спрошу у него, что происходит, раз Леон неохотно идет на диалог.
В доме тихо, только шумит вода и еле слышно жужжит кофемашина, которая готовится к работе. Я высыпаю молотый кофе в фильтр и слегка утрамбовываю его ложкой.
Кошка? Откуда здесь кошка?
Пушистая мирно урчит, словно мы знакомы всю жизнь, и лениво потягивается, не сводя с меня красивого взгляда.
– Привет, откуда ты взялась? – спрашиваю, делая шаг к столу.
Кошка не показывает никаких признаков страха, негромко мурлычет и медленно моргает, словно приглашая к общению.
Осторожно тянусь, чтобы погладить. Мурлыканье усиливается, когда я касаюсь шелковистой шерсти на голове. На шее кошки висит ошейник с биркой, на которой, к моему удивлению, написан адрес. Я в замешательстве. У Дамианиса есть кошка? Вот дела…
Так мы и стоим, объединенные неожиданной близостью, пока кофеварка не напоминает о себе коротким сигналом.
– И как же тебя, интересно, зовут? Адрес на ошейнике указан, а имени нет.
– Ниагара, – раздается позади голос Леона.
Я резко поворачиваюсь, а кошка, видимо испугавшись, спрыгивает со стола.
Дамианис подходит к спящей дочери. Трогает маленькую ручку, и его лицо ненадолго озаряется улыбкой.
– Почему Ниагара? – Наблюдаю за ним, прищурившись.
Вроде бы трезвый. Ну или, по крайней мере, не такой пьяный, как вчера ночью."
"– Это не я называл. Лея. Приемная дочь моего брата.
