Автор
На улице тяжелый моросящий дождь уже третий день подряд, и хоть я работаю над новым приложением, трудно сосредоточиться. Я постоянно отвлекаюсь на струящийся шкварок дождя за окном, несущий с собой мысли о смысле жизни.
– Иногда кажется, что все это происходит не со мной, – бубню, уткнувшись в его рубашку.
Леон не двигается какое-то время, а потом обнимает в ответ и гладит по спине.
Глаза вновь обжигают слезы. Мы стоим так какое-то время, пока я первая не разрываю объятия.
Иной раз человеку нужно совсем мало, чтобы вернуться к жизни. И я очень сожалею, что в ту ночь не дала этой малости Леону, не полежала с ним и с Мией. Может, в ту минуту ему было так же плохо, как и мне…
Вокруг нас разливается вечерний свет, окрашивая небо в насыщенные оттенки оранжевого и розового.
"– Спасибо, – тихо благодарю Леона и, подобрав обувь, иду к машине.
Остаток дороги смотрю в окно и корю себя за минуты слабости. Пора уже повзрослеть. И не выпрашивать нежность и ласку у того, кто без конца втаптывает меня в грязь.
На виллу приезжаем в сумерках.
Тамара уходит отдыхать после дороги, а мне заснуть не удается. В голове вертятся мысли о минутах единения с Леоном на берегу. Он с такой нежностью обнимал, ласково гладил по спине и волосам. Почему между нами все так сложно?
Одиночество словно сгущается вокруг меня.
Лежа в темноте, я слежу за Мией, которая мирно спит в своей кроватке, и продолжаю думать о Леоне. Помню отголоски боли, когда он вводил в вену адреналин, чтобы стабилизировать мое состояние после укуса осы. Помню, с каким испугом смотрел, как задыхаюсь. Будто и впрямь боялся меня потерять…
Тишина виллы обманчива, и бессонница только усугубляет беспокойство.
Под утро оставляю Мию в надежных руках Тамары и выхожу на улицу. Воздух прохладен и свеж, в саду слышно пение цикад. Ноги несут к морю, где волны почти бесшумно плещутся о береговые камни, и рядом с водой напряжение медленно покидает мое тело.
Через какое-то время позади раздаются шаги. Оборачиваюсь и вижу Ярошевича.
