Глухов мгновенно среагировал, прикрываясь от очередного удара. Его товарищ Юрий Александрович крепко держался за руль, пытаясь сохранить равновесие в пробке. "Форд" еле шевелился на трассе под жарким солнцем, и только благодаря давке толпы в пробке достигалось такое хлипкое движение....
– То есть, если я сейчас выстрелю, ничего страшного не случится? Так?
– Господи! – охнула Маргарита Васильевна. – Не надо! Не делайте этого! Умоляю вас! Меня за такое непременно уволят! Наша компания попадет в черный список…
Лопухов, попыхивая сигаретой, со счастливой улыбкой на лице молча наблюдал за происходящим. Гуров неспешно поднялся на ноги и двинулся в сторону напарника.
– Опять по беспределу тянешь, батоно Крячко? – презрительно бросил Каха, но голос его непроизвольно дрогнул. – И что ты за человек такой резкий? Как волкодав какой-то…
Гуров забрал найденное оружие из рук напарника, отбросив барабан, заглянул внутрь и сокрушенно покачал головой:
– Разрешение на ношение есть?
Микаберидзе не ответил.
– Значит, срок уже схлопотал…
– Это же для самообороны, батоно Гуров. Знаешь, как опасна профессия бармена? Опаснее вашей. Никогда не знаешь, на какого козла нарвешься. Ну, ты же мужик правильный. Должен понимать… Я не стрелял из него ни разу. И даже не собирался. Только если пугануть особо раздухарившегося бухарика…
– Для самообороны или просто для красоты – не имеет значения, – ответил Лев.
– Но ствол-то чистый, – гнул свою линию бармен. – Сам проверь – и увидишь.
Гуров взял грузина за локоть, развернул к себе лицом и предложил:
– Давай-ка пообщаемся тет-а-тет, Каха. Идем за мной. Стас, побудь пока тут с остальными.
– Может, лучше наоборот? – Крячко продолжал буравить задержанного свирепым взглядом.
– Стас…
– Ладно-ладно, – неохотно отступил Крячко. – Хочешь с ним нянькаться – нянькайся. Только не забывай, Лева, что на этот раз он, возможно, реально убил человека.
– Не убивал я никого!
– Разберемся. Ступай! – легонько подтолкнул Гуров грузина в направлении отгороженного от палубы панорамным окном читального салона.
Мужчины вошли внутрь, и Лев сразу опустился в глубокое кресло, спиной к бесшумно работающему телевизору и лицом к корме.
– Ну, ты-то мне веришь, батоно Гуров? – Микаберидзе тоже сел, проникновенно, как преданный пес, заглядывая в лицо полковника.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
