Автор
В мире, полном предвзятых мнений и непонимания, одна женщина — Крошку Че — становится объектом изучения для ее самых наивных друзей. Они видят в ней всего лишь обычную девушку, забывшуюся чашкой кофе, не осознавая, что скрывает за своей обычной внешностью глубину и мудрость. Каждый взгляд их подчеркивает уникальность и тайны этой особи, привлекая к ней внимание, как редкое явление....
Нина только вздыхала, наблюдая за тем, как несчастная Лидия Константиновна попеременно отнимает у излишне шебутной внучки то столовый нож, которым расшалившееся дитятко тыкало в диван, то сахарницу, то мокрую губку для мытья посуды, то клубок шерсти, то грязный сапог… Каждый раз, лишившись забавы, Катя падала на спину, колотила пятками по полу и отчаянно визжала.
Нина лишь удивлялась спартанскому спокойствию родственников абсолютно невоспитанного ребенка. Потом, не выдержав, спросила у Фаины Сергеевны, мамы Юли:
— Сколько же лет Кате?
— Маленькая совсем, — сухо ответила та, — всего четыре годика.
"Нина хмыкнула. У ее соседки Вики тоже имеется крохотная девочка, но та тихо сидит за столом, раскрашивает картинки или играет в куклы. Впрочем, иногда и дочь Вики капризничает, но она хорошо понимает слово «нельзя», а Кате, похоже, оно неизвестно. Младшая Тришкина поражала наглостью.
Вот поэтому Нина была очень довольна, увидав, как Юля стеганула капризницу. «Наконец-то девчонке влетело, — с радостью подумала Нина, направляясь в свою спальню, — теперь тишина наступит, посплю спокойно».
Глава 29
Мирно отдохнуть Нине в тот день не удалось. Она, правда, улеглась в кровать, накрылась пледом, закрыла глаза и задремала. Но вместо хорошего сна Нине приснился кошмар — сначала она пыталась отбиться от Кати, которая, злобно улыбаясь, тыкала в нее вилкой, потом оказалась на берегу темного пруда и услышала жуткий вопль: «Помогите!»
С трудом выбравшись из кошмара, Нина проснулась, села на кровати, потрясла гудящей головой и вдруг поняла, что ужасный крик звучит на самом деле — он летит с улицы.
— Спасите! Упала-а-а! Лю-ди-и-и!
Каргополь вскочила, распахнула раму, высунулась наружу и замерла. На выложенной камнем дорожке лежала Юлечка, около нее на коленях стояла Фаина Сергеевна. Наконец мать Юли замолчала, повисла тишина. Из дачи выбежал муж Фаины, Петр Григорьевич, за ним торопились Лидия Константиновна, Сима Полунина и Игорь.
Петр Григорьевич присел около дочери.
— Она мертва, — растерянно констатировал он.
Фаина Сергеевна снова завыла, Игорь закрыл лицо руками. Одна Лидия Константиновна не потеряла самообладания.
— Спокойно, — напряженным голосом произнесла она, — нельзя терять голову! Идите в дом.
