Автор
В этой книге дыхание замерло на предвкушение, когда два сердца сливаются в единое целое под лунным светом. Занавески тихо развеваются, создавая легкую мелодию умирания. Саския и её возлюбленный словно отражение полной луны – непередаваемо прекрасные и загадочные.
Она не проронила ни звука, когда Алекс рывком расстегнул ее блузку и пальцами сдавил напрягшийся от желания сосок. Ноги Саскии подкосились, и она беспомощно прижалась к Алексу. У нее не было сил сопротивляться головокружительному желанию, именно это ее больше всего и пугало. Тело девушки предало ее.
— Алекс, пожалуйста, не надо, — жалобно простонала Саския.
— Ты уверена? — протянул Алекс и снова впился поцелуем в ее губы.
— Остановись, — почти закричала она и изо всей силы оттолкнула его от себя.
— Что-то не так? — простодушно осведомился он.
— Я тебя ненавижу.
— Тогда ненавидь меня снова и снова, мне нравится, как ты это делаешь, — Алекс взял ладонь девушки и переплел их пальцы, затем притянул ее к себе. Она дрожала, по ее жилам бежал огонь желания. Тогда он прошептал: — Ну же! Попроси меня остановиться!
— Пожалуйста… Хочу… чтобы ты… — едва слышно прошептала Саския.
— Не слышу, что ты говоришь? — губы Алекса изогнулись в хищной улыбке. Его руки продолжали мять ее грудь.
— Нет, Алекс, остановись!
— Ну, что еще? — раздраженно спросил он.
— Ты не путаешься с девственницами, неужели забыл?
Алекс отпрянул.
— Так вот в чем дело! Смешно! История повторяется! — ошарашено пробормотал он и взглянул на девушку.
— Ты слишком много о себе возомнил, — нехотя произнесла она, застегивая блузку.
— Сколько тебе сейчас лет? Двадцать пять или двадцать шесть, так? Кого ты пытаешься одурачить? — усмехнувшись, спросил Алекс. Саския подняла на него растерянный и испуганный взгляд. Он понял: она не врет. — Ну, ты даешь, Прентис!
— И что в этом такого? Не обращайся со мной как с уродом.
— Извини, просто ты очень меня удивила. Девушка не знала, куда себя деть от стыда. Она второй раз наступила на одни и те же грабли, позволила себе поддаться эмоциям и забыть, каким Алекс умеет быть жестоким. А теперь еще он заставляет ее сожалеть о том, что она до сих пор девственница.
— Саския? — проговорил Алекс. В его голосе слышалось участие.
— Оставь меня, не прикасайся, не смей, — глотая слезы, прокричала она.
— Расслабься, обойдемся без истерик. Сегодня можешь отдыхать, завтра у меня много дел, ты мне будешь только мешать. Послезавтра поедешь со мной. Твой ужин принесут сюда.
— Избавь меня от своей гнусной опеки! Мне не нужна твоя лживая забота! А что касается еды — большое спасибо, я сыта.
— Воздержание портит характер, подумай об этом, — усмехнулся он, закрывая за собой дверь.
