— Вы то, как товарищ капитан.
— Да отлежаться пару деньков и все. Пришли ко мне Малого с Мироновым.
Через три минуты подошли оба наших снайпера.
— Семен. Женщины принесли боеприпасы и еду. Вы из нас сейчас самые подвижные, поэтому от вас потребуется сгонять к Днепру и попробовать поискать остатки нашего отряда. Нельзя своих бросать. Послать больше некого, а ты охотник, лес лучше всех здесь чувствуешь. И главное, ни в коем случае не попади в плен живым. Ни ты, ни Миронов. Если узнают про нас, и хуже того захватят, то стране будет нанесен очень большой вред, почему, я потом объясню.
— Да понятно товарищ капитан, давно было видно, что вы не из простых. Ни вы, ни товарищ лейтенант. Да ваше устройство, что немцам по радио общаться мешает, мы видели.
— Хорошо, что понимаешь. Если здесь никого не найдете забазируетесь и ждите меня или кого-то из нашего отряда. Да и возьми мой камуфляж он тебе нужнее будет.
С кряхтеньем, удалось стянуть с себя масккостюм «Кикимору». Получив боеприпасы и продукты, снайпера минут через десять, растворились в лесу.
Минут через двадцать, мы подошли к порталу. После некоторых пояснений, бойцы аккуратно поднялись по спущенной стремянке и попали в бункер. Я не исключал возможность, что кто-то из моих бойцов специально приставлен ко мне. Кто-то кроме Виктора. Но если честно то я устал, набегался. Надо было немного отдохнуть, но при этом оставались еще бойцы, которые должны ждать возле Днепра в районе сбора.
По моим планам, гостям пребывать в бункере не более двух-трех суток. Кроме тяжело раненных.
Я принял горизонтальное положение и позволил наконец-то супруге заняться своим здоровьем. Дети, испугавшись новых людей в бункере, осторожно подглядывали.
При помощи Вяткина и Супонина, Марина отнесла Виктора в процедурную, и стала готовиться к трудной операции. Ее волнение понятно, хирург считается высшей квалификацией среди врачей. И такого достигают годами, а тут сложнейшая операция. Но это все, что я могу сделать для Виктора.
Накормив всех и заставив большинство, кроме тех, кто помогал Марине в операции, отсыпаться, отложил серьезный разговор после отдыха.
На этот день больше всего проблем выпало Марине, операция был действительно трудной, и о результате говорить еще было очень рано.
Когда все наконец-то отоспались и привели себя в порядок, собрались на ужин в кают-компании. Я, взяв с собой Воропаева, пошел к установке. Тот ненадолго сбегал на ту сторону, узнать появились ли наши разведчики. Но их, к сожалению пока не было.
