Во время утренней смены в «Белом султане» Эдмон поймал меня на том, что я постоянно кусаю нижнюю губу и бессмысленно таращусь на покупателей. Он пригладил усы, задумчиво поглядывая на меня.
Я хотела было протестовать, но вместо этого кивнула.
– Вы правы. Мне нужно принять кое-какие решения по учебе и…
– Насчет парня, с которым я встречаюсь.
Я собралась с духом, ожидая реакции Эдмона, и невольно засмеялась, когда тот ахнул и схватился за сердце.
– Мне действительно нравится этот парень, – признала я. – Мне бы хотелось думать, что между нами есть нечто особенное, но…
– Что, если я ошибаюсь?
Эдмон улыбнулся, и под его густыми черными усами блеснули белые зубы.
– К сожалению, тут никогда нельзя быть уверенным, пока не отдашь свое сердце. Вера. Вера и любовь – это мука и вода. Они нужны друг другу, чтобы склеиться, верно?
Один раз я доверилась Марку, отдала свое сердце, а он выбросил его в помойку. Возможно, с Коннором мне стоит быть практичной. Умной. Тогда я буду в безопасности.
Это Коннор предложил в следующую субботу посетить музей Эмили Дикинсон.
С одной стороны, у меня в голове не укладывалось, что здоровенный бейсболист может читать печальную поэзию Дикинсон и интересоваться ее музеем.
С другой стороны, я чувствовала, что, вполне возможно, Коннору это нравится, просто он предпочитает никому не показывать эту часть своей натуры.
Возможно, мы оба проявляли нерешительность, но мне определенно требовалось немного времени, чтобы все обдумать.
Я достала телефон и написала сообщение Коннору.
Привет. Я не смогу пойти с тобой в музей в эту субботу.
Его ответ пришел через несколько минут, когда я ехала на велосипеде по Плезант-стрит, залитой лучами угасающего солнца.
Какой облом. Встретимся позже в баре «У Янси»?
Я прикусила губу. Как же ответить? Вот он, источник моей тревоги. Ничего не в порядке, но ничего плохого тоже не случилось. Мое сердце словно раскололось пополам, как и говорил Эдмон.
Я страшно занята из-за своего гарвардского проекта. Мне нужно посвящать ему очень много времени.
Ладно. Но твой визит на День благодарения все еще в силе?
Я остановилась и прислонилась к высокому дубу, не выпуская из рук руль велосипеда. Коннор постоянно говорил про этот праздник. Мысль о знакомстве с его родителями мне льстила, и все же эта встреча казалась мне преждевременной.
Не уверена. Я посмотрю, что смогу сделать за эту неделю, и дам тебе знать.
Все в порядке, написал он.