В зале приема пациентов утоптано было так, что можно было только на цыпочках добраться до стойки регистрации. Я внимания не обращала, но слышала их ругань: отчаяние больных, осуждение медперсонала. Каблучки кабинетной старушки звонко перекликались по коридору, заставляя думать о том, сколько еще можно терпеть. Я сама в таком состоянии была бы уже готова взвыть от изнеможения....
- Кто же виноват, что вам всем после пяти приспичило? Мы же не можем разорваться, врачи - тоже люди! Утром бы приходили - народу почти нет!
- Утром я на работе!
- Я тоже! И не мешайте мне ее делать! Протиснулась за перегородку, демонстративно клацну"
"ла задвижкой. Впрочем, чего я на нее взъелся? Тоже, небось, жизнь не сахар. Переться после работы через всю Москву в душной подземке, полчаса ждать автобуса, а потом еще час трястись в нем, полном полупьяных при-ставучих хамов. Зато дома она наверняка преображается.
- А наша-то Танечка - человек добрый, душевный... Вчера делала мне укол, так я даже и не почувствовала, не то что этот коновал из районной!
Интересно, что бы они про нас сказали?
Мы, конечно, не делаем из диабетиков и гипертоников тотальных здоровяков, больше всего похожих на космонавтов перед последним медосмотром.
Врачи не верят фактам"", снизу меленько: ""Наш спецкор в зоне абсолютного здоровья"".
Такая реклама нам не нужна. Проект еще только-только вышел из пеленок, пока всего двадцать шесть хилеров зарегистрировано, и семеро из них уже исчерпали резерв, так что.
Вот и дежурим по поликлиникам. Полегонечку подлечиваем кому-то сердце, кому почки, печень, ноги, спину... Сегодня в Братеево, завтра на Дмитровке, через неделю - вообще где-нибудь в Капотне.
Почему в поликлинике, спросите? Да более подходящее место для нашей работы даже и искать бесполезно! Все так идеально складывается.
