Отстраняясь от него, качаю головой.
– Дело не только в этом.
– Почему ты выбросила конфеты, Тирнан? – строго интересуется мой дядя.
– Я… – Подбираю слова. – Я их не хотела. Ты… ты заставил меня купить те конфеты.
– Чушь. Почему ты их выбросила?
– Потому что не хотела их! – повторяю я. – Это всего лишь конфеты. Черт, какая разница?
– Ты выбросила сладости, потому что разница есть, – рявкает он.
Когда я направляюсь к выходу, Джейк хватает мою руку.
– Разве ты не видишь? В этом-то и проблема. – Он разворачивает меня, но я отказываюсь на него смотреть. – На определенном этапе ты стала отказывать себе во всем, что делало тебя счастливой. Может, назло окружающим? Или из гордости? Конфеты? Игрушки? Домашние питомцы? Ласка? Любовь? Друзья?
Я стискиваю челюсти, тяжело дыша. Мужчина встряхивает меня.
– Мне это знакомо, потому что я поступал так же. Ты не хочешь улыбаться, иначе все, что родители с тобой сделали, не будет иметь значения. А это должно иметь значение, ведь в противном случае им все сойдет с рук, верно? И ты не можешь допустить подобного.
Мотаю головой, по-прежнему не в силах посмотреть ему в глаза.
– Они должны знать, что с тобой сделали, – заявляет Джейк таким тоном, будто хорошо меня знает. – Ты причинишь им боль, если покажешь, как они обидели тебя, да? Они должны увидеть, как разрушили твою жизнь. Ты не можешь просто забыть обо всем, словно это пустяки, потому что рассержена. Тебе необходимо, чтобы родители знали. Чтобы хоть кто-то знал.
У меня есть хобби. Есть вещи, которые мне нравятся. Я…
– В итоге ты зря потратишь свою жизнь, – продолжает он, – поставишь крест на своем будущем, будешь функционировать на автопилоте и топить себя в любом омуте, способном подарить приятные ощущения хотя бы на миг…
Опять качаю головой. В глазах скапливается все больше слез.
Нет. У меня есть интересы. Я не отказываю себе в удовольствии. Я…
– А потом в один прекрасный день, после ссор, ненавистной работы, разводов и детей, которые терпеть тебя не могут…
Я лишь продолжаю трясти головой. Мне плевать на действия моих родителей. Я не нуждаюсь в его лекциях.
Однако в памяти всплывает наша поездка на Фиджи. Мне тогда было одиннадцать, и они взяли меня с собой только потому, что пресса обратила внимание, как редко я сопровождала мать и отца.
Однажды утром я проснулась в номере одна и прождала их два дня – родители отправились в тур по всем островам с ночевкой, а обо мне забыли.
Я ужасно испугалась.
– Ты будешь смотреть в зеркало на семнадцатилетнюю девчонку в пятидесятилетнем теле и поймешь, что израсходовала слишком много времени на страдания из-за ублюдков, которые тебя не любили, при этом забыв о целом мире людей, способных полюбить тебя.
Совершенно потеряв самообладание, закрываю глаза.