Резко вздохнув, впиваюсь ногтями в водительское кресло. Мы не должны этого делать.
– О боже, – бормочу я, бросив взгляд в глубокую пропасть с моей стороны. Меня парализует страх.
Мотоциклы с трудом преодолевают подъем. Нам остается около километра. Я уже собираюсь предложить остановиться, или выбраться из машины и дойти до дома пешком, однако Калеб поворачивает руль вправо и съезжает с дороги. Пикап проваливается в канаву. Выжимая газ на полную, парень направляется в лес, лавирует между деревьями. Здесь машина движется более стабильно.
Я в очередной раз оборачиваюсь. Гонщики отстали, потерявшись в снежной темноте. Без задних фар Калеба в качестве ориентира они не поймут, куда едут.
По-моему, я не дышу на протяжении всего пути домой.
Калеб пересекает лес, подвозит нас к дому и тормозит. Выйдя из машины, мы оглядываемся в поисках копов или компании Холкомба.
– Сейчас же заходите внутрь! – распоряжается дядя.
Забежав в дом, мы захлопываем за собой дверь. Ной припадает к ней спиной, тяжело дыша.
Наказание неизбежно. Они этого так не оставят.
Вдруг Ной разражается хохотом.
Выпрямившись, хмуро смотрю на него.
– Это не смешно, – рычу я. – Кто-нибудь мог погибнуть. Как только снег закончится, они доберутся сюда. Копы его арестуют.
Перевожу взгляд на Калеба, который совершенно невозмутимо идет в кухню и стягивает с себя футболку, будто ко сну готовится или типа того.
Смех Ноя стихает. Он подходит, останавливается возле меня.
– Снег не закончится…
Я смотрю ему в глаза. Похлопав по моему предплечью, парень договаривает:
После этого Ной следует за братом к холодильнику, чтобы достать пиво.
На моем балконе уже восемь сантиметров снега. Метель бушует, огромные белые хлопья падают на землю так густо – не понять даже, что сейчас ночь. Глядя во двор через раздвижные двери, едва слышно смеюсь. В доме тихо, парни уже давно разошлись по своим комнатам, а мне не спится. Хочется любоваться этой красотой.
По какой-то причине я словно в рай попала, несмотря на сетования Ноя об отлучении от цивилизации на следующие шесть месяцев. Здесь у меня есть все, что нужно.
Джейк заставил нас позаботиться о лошадях перед сном, но я все равно переживаю, каково им там в амбаре. Снег не тает – значит, земля такая же холодная, как и воздух.
Развернувшись, дрожу, сжимаю скрещенные на груди руки в кулаки. Пора надевать кальсоны, которые недавно купила, только я не люблю спать в штанах. Укутанная в одеяло, забираюсь в постель, решив остаться в своих шелковых шортах и оксфордской рубашке. Однако, заметив что-то у изножья кровати, останавливаюсь. Протягиваю руку и поднимаю ремень, подаренный Калебом. Я бросила его сюда, когда вернулась в комнату вечером.