– Тогда мы тебе нравились.
Переступив с ноги на ногу, отвожу взгляд.
Развернувшись, он вытирает руки полотенцем.
– Знаешь, мне только что пришло в голову, – парень изучает меня; в уголках его глаз собираются морщинки. – Я единственный мужчина в этом доме, который тебя не бил, – заявляет он. – И единственный, кого ты не хочешь. Твою мать, что с тобой не так?
Задетая его словами, я прищуриваюсь. Это не… Что?
– Может, если я тоже отшлепаю тебя на коленке, ты потечешь?
Мое лицо вытягивается. Ной нас видел. Он видел, как его отец отшлепал меня той ночью.
Сердце колотится в груди. Парень качает головой. Я впервые засвидетельствовала реальное презрение, исходящее от Ноя, и направлено оно на меня.
Теперь он рассердился.
Мои мысли возвращаются к происходившему несколько минут назад. Губы Калеба были такими нежными, а рот Ноя таким теплым.
Кажется, Ной даже плакал, потому что ему было ненавистно смотреть на мои страдания и не иметь возможности утолить мою боль.
Плечо по-прежнему пульсирует, но я чувствую себя лучше.
Они позаботились обо мне. Не Джейк. Парни справились с ситуацией.
Ной думает, будто я его не вижу.
Он отворачивается, чтобы наполнить еще один кувшин, Калеб наводит порядок на столе, а я пристально наблюдаю за обоими и едва обращаю внимание, когда свет гаснет.
Кухня погружается в темноту, уличные фонари тоже меркнут. Разражается буря, валит снег. Мальчики замирают. В доме воцаряется тишина.
Ной швыряет кухонное полотенце.
– Господи. Твою мать.
Калеб выходит из кухни, направляется в прачечную. Его брат стягивает с себя рубашку, бросает ее на пол и продолжает набирать воду.
– У нас не осталось ничего, кроме горячей воды в резервуаре, – сетует он. – Дерьмо.
Сжимаю кулаки, внезапно ощутив, как пусто у меня в руках.
Сделав шаг, медленно подхожу к Ною сзади и обнимаю его за талию.
– Ной всегда теплый, – говорю тихо. – Мне нравится с ним разговаривать.
Он оцепеневает. Я утыкаюсь лбом ему в спину, касаясь ладонями торса.
– Он улыбается мне, благодаря ему я чувствую, что могу дышать полной грудью.
Сквозняк гуляет на чердаке, заставляя мрачный дом поскрипывать в тишине. Парень едва дышит.
– Он идеально подходит для моих объятий. Я люблю смотреть на него, пока он готовит. Хочется все время сидеть на кухне и наблюдать за ним. – Улыбаюсь сама себе, вдыхая его запах. – Ной невероятно аппетитно пахнет. Я не хотела, чтобы он вышел из душа в тот день перед рыбалкой. Наоборот, хотела, чтобы он дотронулся до меня.
Его грудная клетка резко опадает. Опустив взгляд, замечаю, как парень сжимает деревянную стойку.
– Я даже фантазировала об этом, – шепчу, сглотнув. – О нас в душе, где бы мы прятались каждое утро, храня наш секрет.
Ной стремительно разворачивается. Гнев искажает его лицо.