Калеб поднимает руку, и я едва не морщусь, готовясь к тому, что он схватит меня или ударит Ноя. Однако он просто берет мою кисть и, удерживая зрительный контакт, спокойно притягивает меня к себе.
Я иду добровольно. Жар моментально распространяется по коже от контакта с его пальцами.
Глядя мне в глаза, он растирает прядь моих волос.
Мой рот открывается, но я опять не знаю, что хочу сказать. Калеб молодой, недобрый, необходительный. Он не разговаривает со мной, и с ним я не смогу расти как личность.
Только хочу я именно его. Для себя. Прямо сейчас.
Хочу оказаться в мрачной душевой, где кроме нас никого не будет. В его объятиях.
Устремив взгляд своих темных глаз на брата, Калеб дергает подбородком и приказывает ему уйти.
Я слышу, как Ной переступает с ноги на ногу.
– Ты не против? – спрашивает он.
Пристально смотря на Калеба, киваю.
Извини, Ной. Некоторые уроки можно усвоить лишь на горьком опыте.
Выдохнув, парень направляется в мастерскую к отцу, в то время как его брат переплетает наши пальцы и ведет меня к лестнице. Все мышцы ноют, я устала, чувствую себя виноватой. Казалось бы, в данный момент я должна сомневаться во многом, но это не так. Важны только следующие пять минут. Следующий час. Столько времени, сколько нам будет отведено провести вместе.
Вместо того чтобы пойти в свою комнату, Калеб открывает дверь моей спальни и вталкивает меня туда. Оступившись, я останавливаюсь, едва он отпускает мою руку.
Я разворачиваюсь и смотрю на него. Глаза парня внезапно ожесточаются от одного взгляда на мою кровать. Он отдает приказ, дернув подбородком.
Мне требуется минута, чтобы сообразить, чего он хочет.
Калеб отправляет меня в постель?
– Еще десяти нет, – возражаю я.
Он указывает пальцем в мою сторону, потом снова на кровать, на сей раз нахмурившись. Затем, повернувшись кругом, выходит из комнаты и захлопывает за собой дверь. Какого хрена?
Вдруг я слышу скрежет металла о металл – засов скользит. Мои глаза округляются.
Я подбегаю к двери и кручу ручку.
Замок не поддается. Барабаня ладонью по древесине, второй рукой продолжаю дергать за ручку.
– Что это значит? – кричу я. – Ты серьезно?
Так и знала, что он повел себя слишком неправдоподобно. Его спокойствие – чушь собачья. На самом деле Калеб взбесился.
Я продолжаю ломиться в дверь здоровой рукой.
Он запер мою спальню на засов? Утром на двери не было никакого засова. Когда Калеб установил его? Он что, шутит? О боже.
– Джейк! – ору я. – Ной!
Однако в мастерской они меня не услышат.