Автор
В темной спальне, где тихий звук капающей воды и легкий скрип пола нарушают покой ночи, главный герой чувствует усталость. Он переворачивает на спину и закидывает руку за голову, дыхание становится дробным от напряжения. В этот миг Лора начинает шептать фразы, словно поддаваясь его эмоциям. Здесь началось что-то необычное — доверие и взаимопонимание вплоть до самых темных уголков души....
Похоже, «Доверься мне» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что? Если ты не доешь, можешь забрать это домой. Или я съем. Я всегда голоден.
— Ты все еще нервничаешь?
Я мотаю головой, разламывая печенье с имбирной патокой пополам, и передаю вторую половину Оливии.
— Я так не думаю. Уже нет, — я изучаю, как она слегка наклонилась вперед, играя с маленьким кусочком своего печенья, зубы обхватывают ее нижнюю губу. — Но сейчас ты нервничаешь.
Тепло приливает к ее щекам.
— Немного.
— Почему?
— Потому что нам нужно поговорить, и обычно я хороша в разговорах, но… порой рядом с тобой я чувствую себя как-то туманно.
— Это потому, что ты запуталась?
— Да, — она быстро мотает головой, когда я расстраиваюсь, и касается пальцами моей руки. — Не в том, что я чувствую к тебе. Я просто думаю… я думаю, что мой разум постоянно движется в двух разных направлениях, думая обо всем, что может пойти не так, но также и обо всем, что может пойти нужным образом. Трудно сосредоточиться, и я теряюсь в этом пространстве «между», где мне просто… страшно и непонятно.
— Я понимаю.
— Понимаешь?
Я киваю.
— Предполагаю, я думал о том же, но, возможно, иначе. Я не знал, как сделать шаг навстречу, потому что никогда раньше этого не делал. А когда я захотел сделать шаг навстречу, ты захотела уйти, и это сбивало с толку, — я смотрю вниз на свой горячий шоколад, на взбитые сливки, посыпанные сверху шоколадной стружкой и корицей, и когда я снова встречаюсь взглядом с Оливией, в ее глазах читается уязвимость. — Возможно, я не совсем понял, почему мы тогда оказались на разных страницах, но я понимаю твои страхи, — мое плечо вздымается и опускается.
Звуки тихой болтовни и звон посуды разносятся вокруг нас, пока Оливия размышляет над моими словами.
— Мы могли бы, — наконец говорит она. — Но я, честно говоря, не думаю, что это было бы эффективно, и это потому, что я не могла понять, что происходит. Думаю, мне нужно было отстраниться, чтобы оценить свои чувства, то, как быстро они возникли и с какой интенсивностью, и мои приоритеты, но я не хотела причинить тебе боль.
— Никогда не поздно, Олли. Но я думаю… я думаю, может, нам не стоит торопиться. Или попытаться, по крайней мере. Ну, знаешь, нормальные свидания и все такое, где ты сможешь научиться доверять мне.
