Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Что случилось-то?
Где тот восхищенный жгучий взгляд Сатоева, который так донимал меня еще каких-то полчаса назад, заставляя подозревать в нём сексуального маньяка.
Я что? Чавкала?
– Что-то не так? – непроизвольно слетело с моих губ.
И лицо тут же залило густым красным, потому что в черных глазах Хабиба вспыхнул встречный вопрос ""о чём ты?"", а я не могла объяснить!
Не могла сформулировать. Да и не спрашивают о таком… Вот как?
Почему вы вдруг меня не хотите?
Раздосадовано прикусила губу, ничего не поясняя.
Наконец Хабиб отмер, разрывая наш зрительный контакт, и небрежно кинул мне ключи, которые я, не ожидая подобного жеста, еле успела поймать.
– ТИ пАвИдешь. Я спат, – буркнул Сатоев со снова пробившимся акцентом и обогнул капот, направившись к пассажирской двери.
Я пару раз хлопнула глазами, возвращаясь в реальность, и пошла занимать место за рулем. После нашей внезапной игры в гляделки, слегка потряхивало. Нервы наверно…День выдался, мягко говоря, насыщенный…
– Доверяешь? – не сдержавшись, кокетливо мурлыкнула, косясь на развалившегося в почти полностью откинутом кресле Хабиба, пока настраивала водительское сидение под свои гораздо более скромные, чем у Сатоева, габариты.
Внутренне скривилась.
И я точно не чавкала, да.
– Клялас, чИто водишь хорошо…– пробормотал Сатоев сонно, поглаживая набитый живот и закрывая глаза, – Ну или можем тут поспат, если боишь…
– Нет, – я быстро отсекла это предложение, бросив брезгливый взгляд на придорожную гостиницу, – Хорошо я вожу.
– МАлАдэ -э -эц…– широко зевнул Хабиб, словно лев после удачной охоты.
Сладко причмокнул губами и глухо захрапел раньше, чем я успела вырулить с заснеженной парковки на трассу.
Давно я не ощущала такого напряжения, ведя автомобиль, как в первые полчаса за рулем кадиллака Хабиба. Потом, когда немного привыкла к чужой машине, отпустило, но сначала был настоящий ад.
