Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
Три ствола поддержали его. Картечные выстрелы ударили по верховым и сбили их с места. Никто не упал, но бандиты смешались – и обратились в бегство. Быстро вставив новые заряды, сыщик добавил им вслед, но больше для порядка. Всадники стремительно унеслись, откуда пришли. И сразу в доме стало тихо.
Через минуту пятеро мужчин собрались в зале. Рощин был раздосадован: он пропустил все веселье. И ни разу не выстрелил! Григорий утверждал, что попал в атамана и тот «уехал помирать». Савельев же первым делом кинулся за печь, успокоить домашних.
Лыков дал всем прокричаться и сказал:
– Ну, урок они получили, и на том остановимся.
– Алексей Николаевич! – хором взмолились агенты. – Давайте добьем этих гадов!
– Не выйдет. Как вы думаете, скольких мы зацепили?
– Да всех! – изрек Григорий, воинственно потрясая ружьем.
– Двоих, – коротко поправил его Лыков.
– Двоих? – с досадой переспросил Рощин и посмотрел в окно, за которым стремительно темнело.
– Да. Одного сильно. Думаю, мы найдем его поблизости, на дороге. Второго легче, но он потеряет много крови, пока его перевяжут. И значит, тоже не боец. А сколько осталось?
– Трое? – наугад спросил Савельев.
– Четверо. С винтовками. Это много. Сейчас ночь, если будем преследовать – они могут затаиться и встретят нас огнем, как встретили мы их. Вы готовы, Сергей Ильич, рискнуть жизнью, чтобы добить поганцев?
– Нет, разумеется! – выкрикнул в ужасе хозяин. – Отбились, и слава Богу! Ждем здесь утра и подмоги.
Надзиратели и Григорий стали было шуметь – после удачного боя их распирало геройство. Но Алексей быстро утихомирил вояк. Он приказал закрыть ставни и объявил:
– Все! Опасность миновала. С двумя ранеными на руках они не нападут. Им сейчас не до нас. Живите, как обычно, и можете начать уборку в доме.
Помолчал и добавил:
– Они к вам, Сергей Ильич, больше никогда не вернутся. Да не только они. У вас в округе теперь такая репутация, что вся нечисть забудет сюда дорогу.
"Помещик сел на стул и улыбнулся. До него лишь сейчас стало доходить, что произошло…
– Алексей Николаевич, а кто в них попал? – спросил Полотенцев. – Я ведь тоже пальнул, и даже прицелился. Но что-то сомневаюсь…
– Попал в обоих я, первым залпом, когда это было неожиданным. А вы все били уже в молоко.
– Так уж и в молоко! – возмутился Григорий. – Мой ажно через голову перекувыркнулся.
– И что, лежит сейчас там, под окнами? – съязвил надворный советник.
