Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
Что сказали жандармы?
– Они хорошо знают эту лавочку. Контора лишь прикрытие. Директор – некий барон Экеспарре. Настоящая его должность – помощник германского резидента в Риге.
– Немцы! – оживился Лыков. – Все-таки немцы.
– Почему все-таки? – не согласился Таубе. – Да, следили за мной они. Вполне объяснимо, между прочим. Приехал человек, который у русских занимается разведкой, вот его и пасли. А кто заседает в «Дюне», это совсем другой вопрос. Я вот по сию пору думаю на англичан. Но Владимир Дмитриевич со мной спорит.
Они порассуждали об этом немного, и Лыков ушел в гостиницу. Было темно. Небо затянули облака, а фонари городская дума уже отключила до июля. У здания старой гауптвахты за сыщиком кто-то увязался. Он нащупал в кармане бронзовый кастет, подарок Благово. Но «хвост» держал дистанцию. Интересно, чей это человек, подумал сыщик. Немцев? Выслеживают Таубе и заодно его спутников? Полдня приятели пробыли вдвоем. После этого Алексея взяли в разработку? Неприятно, ежели так.
Сыщик благополучно добрался до Александровской, 25. Спать он лег с больной головой. Ох уж эти погреба… Накормил шефа и сам переел. И перепил. Нужно завтра устроить атлетическую разминку в усиленном режиме.
Утром Лыкову пришлось сначала явиться в Христорождественский собор. Он совсем забыл за хлопотами, что 14 мая – высокоторжественный день. А именно день священного коронования Их Императорских Величеств. Три года назад Алексей присутствовал на коронации в качестве охранника и получил медаль… В соборе прошла божественная литургия, а по окончании ее – благодарственный молебен. Отстояв свое, сыщик вернулся в гостиницу снять награды.
