Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка.
Лыков показал. Городовой стоял, пускал пузыри, но вырваться у него не получалось.
– Или снизу в подбородок – в боксе это называется уперкот. Или подножка, передняя, задняя, без разницы. А можно просто бросить через плечо. Пока очухается, вы его уже свяжете.
Мелькнули в воздухе ноги, и Корчагин оказался на полу. Пристыженный, он поднялся и замер по стойке смирно.
– Ну, Мирон Семенович, понял теперь, что тебе есть чему учиться?
– Так точно, ваше высокоблагородие…
– А представь, что подойдут к тебе двое или трое. И тут есть артикулы, как им противостоять. Тоже покажу. Главное, смотрите в оба, запоминайте. Пригодится!
Вперед выступил бойкий русак:
– Ваше высокоблагородие, это все артикулы, приемы сиречь. А ежели против силы большой, а? Там артикулы не помогут, против силы-то.
– Почему не помогут? – удивился сыщик.
– Да вот сомнения берут. Не меня одного, нас всех. К примеру, как с Андрюхой Ивановым управиться? Медведь же, не человек! Какой против него может быть артикул?
– А если я его сперва приемом поборю, а потом и на силу одолею?
Городовые засмеялись, и громче всех сам Иванов.
– Зря гогочете, сначала посмотрите.
Ребята залились уже истеричным смехом.
Сыщик подошел к гиганту, глянул на него снизу вверх. Ой-ё-ёй… Лишь раз в жизни Алексею встретился человек сильнее его, грузчик-татарин из Нижнего Новгорода. Еще попался равный по силе, которого удалось одолеть в драке – это случилось в Туркестане. Да однажды на Сахалине отыскался богатырь, который поборол медведя. На глазах у каторги! Возможно, по физической силе он и превосходил Лыкова, но тот не успел это выяснить. Просто забил до смерти за убийство друга. И вот теперь городовой Иванов. Вряд ли он крепче тех, предыдущих, побитых силачей. Но вдруг? Начнешь с ним состязаться и опозоришься. Зато, если одолеешь, можно спросить насчет Язепа Титуса. Пристав Вильбоа утверждал, что парень – самый сведущий человек в тайнах Московского форштадта.
– Ну что, детинушка, колокольни деверь! Как будем силой меряться?
– Как угодно вашему высокоблагородию, – ответил соперник. – Мне все едино, один черт победю.
– Назовись.
– Андрей Иванов.
– А по отчеству?
– Андрей Андреич.
– Давай только прежде уговоримся, Андрей Андреич. Ежели одолеешь меня, я буду перед всеми петухом петь. Согласны, ребята?
– А то! – закричали городовые. – Охота же посмотреть, как ихнее высокоблагородие птичьим голосом владеет!
– Ну а ежели я тебя одолею, ты мне честно ответишь на один вопрос.
