Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
Договорились?
– Какой вопрос? – насторожился гигант.
– До службы относится. Надо мне кое-что выяснить насчет того, что в действительности происходит в твоем форштадте.
Иванов задумался. Видно было, что он опасается вопросов от начальства. Понятно: мало ли что знает человек? Не все из этого следует докладывать по команде.
– Ну? Чем ты рискуешь?
– А! – тряхнул головой парень. – Согласный.
– Только ответ должен быть честным. Дай в том при всех обещание.
Стоявшие рядом люди не поняли, о чем речь, и начали друг друга переспрашивать.
– Обещаю, что отвечу честно. Что бы вы ни спросили.
– По рукам! Начнем, что ли.
Однажды в ранней молодости Лыков победил уголовного по кличке Тунгус, придавив его за шею. Вот способ показать силу…
Соперники встали друг напротив друга, присмотрелись. Через секунду сыщик напал. Он положил руки на затылок городовому и сцепил пальцы в замок. Тот понял его маневр и сделал то же самое. Для этого ему пришлось пригнуться. Борцы потоптались немного, приладились и налегли.
Шея у Лыкова сразу затрещала. Он зашатался, но уперся правильно и не упал, удержался. Обычно у силачей из народа слабые ноги, они хуже развиты, чем плечевой пояс. На это и сделал расчет сыщик. Почувствовав, что стоит прочно, он перестал сдерживать себя и вложил в жим всю мощь, на которую был способен."
"Это длилось тридцать секунд, может быть, чуть дольше. У Алексея перед глазами пошли красные круги, шея готова была оторваться вместе с головой… Потом во рту появился соленый привкус крови.
Кое-как придя в себя, Алексей испугался за соперника. Он нагнулся над ним и перевернул вверх лицом.
– Андрей Андреич, ты как? Все в порядке?
Тот захлебывался кровью, что хлестала у него из носа.
– Быстро в умывальню!
Другие городовые подхватили товарища с пола и потащили к раковине.
– Ребята, десять минут перекур, – объявил он. – Нам с Андрей Андреичем передохнуть надо…
Когда Иванов умылся и отдышался, то подошел к сыщику. Видно было, что он спёк рака[50].
– Ай да ваше высокоблагородие. Наказали дурака за бахвальство. Никогда прежде такого не было, вот я и того, зазнался, стало быть. Спасибо за науку.
