Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
Похоже это на Титуса и на Рейтарова?
– Ну, похоже.
– Стало быть, так могло случиться?
– Могло.
Сыщик задумался. Потом спросил:
– Скажи еще, как парнишка выглядел?
– А я знаю? Меня там не было.
– Ты же спрашивал у тех, кто был.
– Спросил, конечно. Ничего приметного. Росту среднего, чернявый, одет бедно. Шинелька вот железнодорожная и фуражка. Молоденький уж больно. Только это и бросилось в глаза, что молокосос, а такие вещи говорит.
Сыщик и городовой помолчали. Вдруг Иванов оживился:
– Да, вот еще что, ваше высокоблагородие.
Лыков недоуменно спросил:
– И что? Пардаугава где находится?
– Так латыши называют Задвинье.
– А почему ты это выделяешь? Поясни, я же не местный.
– Мало кто в Риге так скажет. Даже сами латыши скорее назовут или Митавским форштадтом, или Митавской частью. Немцы скажут Митав тейле, русские – Задвинье. А так, чтоб Пардаугава… Только тот латыш, который это… ну, думает, что их нация принижена.
– То есть?
– Ну, знаете, есть такие. Нарочно на своем языке говорят, газеты только латышские читают, всех прочих называют завоевателями.
– А! Националисты?
– Так точно. Даугава – это по-ихнему Двина. А Пардаугава – то, что за речкой. И парень тот нарочно сказал на своей тарабарщине, чтобы нас, русских, уколоть.
– Понял. Молодец, Андрей Андреевич! Соображает твоя голова. Спасибо, это может быть важно.
– Рад стараться."
"– Чем все кончилось? Спор возник или начали его о деталях расспрашивать?
– Нет, ничего такого.
– И все?
– И все. Больше не имею ничего добавить. Не в моем околотке было, а то бы конечно…
– Скажи, Андрей, а кто сыщика Говорухина зарезал? – неожиданно для самого себя спросил Лыков.
Лицо городового сразу окаменело.
– Это, ваше высокоблагородие, уже другой вопрос. А мы только на один боролись.
Надворный советник уходил с занятия задумчивый. Мальчишка в железнодорожной шинели. Националист. Ни с того ни с сего в пивной начал с незнакомыми людьми рискованный разговор.
Вот только как это сделать? Дать задание Растегаеву с Никифоровым? Долгий путь. Быстрее будет самому.
Лыков поймал извозчика и приказал ему:
– На Тургеневскую, в пивную Мунге.
Возница посмотрел на седока с недоумением. Чисто одетый господин, замашки барские. Что ему нужно в такой дыре? Но спорить не стал и хлестнул лошадь.
