Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
Тот поблагодарил и добавил:
– Еще нам понадобится надворный советник Лыков из Департамента полиции. Нет, он не в отъезде, а сидит у меня в кабинете… Я скоро все объясню. Да, Зволянский тоже понадобится. Тут дело государственной важности.
В итоге через полчаса на Фонтанку, 57[40], явились трое: Куропаткин, Таубе и Лыков. Титуса оставили в кабинетике барона. Он теперь лицо подчиненное, пусть ждет.
Горемыкин был раздосадован тем, что его чиновник через голову начальства пролез к чужому министру. Зволянский же сохранял спокойствие.
Открыл совещание надворный советник. Он рассказал начальству, как в свой собственный отпуск поехал с управляющим в Ригу разбираться в чужом преступлении. И что там обнаружил. Личная проблема некоего Титуса преобразилась вдруг в государственное дело, требующее взаимодействия двух важнейших министерств.
– Таким образом, вы искали убийц одного жулика, а нашли вражескую резидентуру, – завершил за него рассказ Куропаткин.
– Шпионством должен заниматься жандармский корпус, – напомнил всем Зволянский.
– Подключить их во власти господина министра внутренних дел, – парировал Таубе. – Но мы, военные, не можем устраниться. Лыков тоже нужен в расследовании. Пусть и дальше дознает уголовное преступление. Оно уже дало нам ценный материал, и продолжение наверняка откроет новые важные факты. Смерть Язепа Титуса как-то связана со шпионской сетью. Налицо необходимость совместной операции двух ведомств.
– Секретной от сыскной полиции Риги? – скривился Горемыкин. – Это дурно пахнет. Там такие же чины вверенного мне министерства, как и Лыков. Будем прятать тайны от своих же?
– Рига находится под сильным немецким влиянием, – почтительно возразил военный министр. – Вот что дурно пахнет… Внутри империи вдруг обнаруживается такое. Мы не хозяева в собственном доме.
– А в Туркестане мы полные хозяева? – ехидно спросил Иван Логгинович.
Куропаткин сразу сник:
– Нет, конечно.
Все помолчали. Лыков заговорил чуть более напористо:"
"– Дело даже не в том, что городом заправляют немцы. Они разные бывают. Вон флигель-адъютант полковник Таубе тоже немец. Просто тамошние сыщики уже решили оставить смерть жулика Язепа Титуса без последствий. Собаке-де собачья смерть.
– А я их заставлю землю носом рыть! – воскликнул Горемыкин.
– И провалите тем самым секретную операцию, – возразил Куропаткин.
