И сила изменений имеет, кстати, определенную зависимость от свойств проводника. Точнее, от критической температуры, при которой каждое конкретное вещество приобретает сверхпроводящие свойства…
– И ты, оседлав эти свои поля, летаешь в параллельные миры, где Советского Союза уже нет, союзные республики стали независимыми государствами, Россией управляет президент, последним оплотом социализма остается Северная Корея, а самая богатая и сильная страна мира – США? Я ничего не упустил?
– Не совсем так, но близко… – Журавлев поморщился. – Понимаешь, я не физик-теоретик, а ученый-практик, поэтому не могу тебе с полной достоверностью сказать, что именно происходит в момент взаимодействия с полями. Физическое тело никуда не перемещается – это точно. Я многократно фиксировал весь процесс от начала до конца на кинокамеру. Могу лишь предположить, что взаимопроникновение полей каким-то образом влияет на человеческое сознание. В него проникает поток информации из какого-то другого мира. Параллельный он или перпендикулярный – я не знаю. Но от нашего действительно отличается сильно…
Покопавшись в сумке, Журавлев нашел темные очки, напялил их на переносицу и представил себя со стороны. С возрастом от слишком яркого солнца у него стали слезиться глаза, по утрам пошаливает печень, почти круглый год не проходит насморк, периодически обостряется псориаз, а из-за хронического простатита приходится вставать минимум один раз за ночь. Но в остальном он парень хоть куда – мужественный «летатель» в параллельные измерения.
Про то, что от концентрированного потока информации неподготовленного человека может закрутить так, что врагу не пожелаешь, Журавлев рассказывать не стал. Не принципиально. Хотя, конечно, ощущения, с которыми он столкнулся, не забываются. Как будто в голове со свистом и шипением взрывается праздничная шутиха, мозг становится жидким, вскипает и вытекает через уши. В первый раз, когда Журавлева случайно «накрыло» в зоне действия встречных полей, он едва устоял на ногах. На долю секунды даже создание потерял…
– И теперь ты решил поделиться этим открытием со всей научной общественностью Советского Союза и стран Варшавского договора?
Журавлев криво улыбнулся.
– Ты уже в курсе?
– Еще бы. Моя святая обязанность знать все секреты вашей шарашки. Только не понимаю, зачем ты занес докладную в первый отдел? Мы же с тобой все обсудили. Или я ошибаюсь?"
"– Олег, послушай меня внимательно еще раз. Я – практик. У меня не хватает квалификации и научной эрудиции, чтобы дать оценку результатам экспериментов. А полученные в ходе исследований данные, на мой взгляд, могут быть крайне интересны не только для советской, но и для науки вообще.