Рядом с тихо отдававшимся шагом он замер. Словно подслушивая незнакомый шепот из глубины комнаты, а затем, услышав свой голос в ухаживающей рации, понял, что несет ответственность за этот загадочный звук. Проникновенно прозвучал вопрос: "Стоит ли?". Он шагнул к креслу и внимательно оглядел его — будто снаружи наблюдал за чем-то угрожающим, что вырвалось из темноты....
Но нельзя, нельзя! И довольно! – И вдруг шальное: – А ежели я сейчас дотронусь до ее груди? До самого краешка, до нежного розового бутончика? И не из похоти вовсе, а из истинного трепета перед прекрасным? Прибавит ли это черноты сиянию? Будет ли она все еще считаться непорочной, после моей руки-то?»
Рядом кто-то всхлипнул, и Ленька вздрогнул – не столько от испуга, сколько от изумления.
– Экая чистота! – Гиацинтов не то украдкой плакал, не то тихонько смеялся от счастья, а потом вдруг принялся оправдываться: – Говорю вам – истинно эталон! Многие по три жизни проживают, а такой красоты ни разу лицезреть не доведется.
Только теперь Епанчин понял, что нетерпение Темного не было похабным, а ежели подначки и являлись таковыми, так это от эмоций: на самом деле Гиацинтов поскорее хотел увидеть, что такое есть эталон. Видать, слыхал от кого-то, а тут шанс воочию проверить слухи!
Бросив последний взгляд на прекрасное тело в ореоле сияющей прозрачности, Ленька снял пенсне, а затем сразу же покинул Сумрак.
* * *Через час после «освидетельствования» (уезжать было решено назавтра, и теперь по дому бегало туда-сюда и хлопотало неведомое количество народу, выполняя распоряжения хозяев и собирая все самое необходимое), когда красное солнце нависло над лесом, Леньке вдруг на миг сделалось темно. Да и не на миг даже – небо как потемнело, так и не приобрело обратно свой привычный оттенок, и снежная целина за домом как будто оказалась в сумерках, невзирая на косые лучи по-зимнему холодного светила.
Епанчин высунулся из своей комнаты и увидал, как на той стороне коридора точно так же высовывается из приоткрытой двери Гиацинтов. Впервые с момента знакомства Темный маг вид имел серьезный и собранный.
– Ваши окна к лесу выходят? На ту сторону? – спросил Аркадий Прохорович.
– На ту.
– Дайте посмотреть!
Гиацинтов приблизился, отодвинул Леньку и подошел к окну. В груди тоненько заныло от нехороших предчувствий.
– Худо, братец, – прокомментировал Аркадий Прохорович.
От опушки леса, мелкие и одинаково черные от расстояния, двигались через целину точки.
– Почем вы знаете, может, и не к нам? – пробормотал Леонид.
– Чрез Сумрак гляньте, – порекомендовал Гиацинтов.
Хоть и далековато было до точек, однако ж и отсюда были заметны ауры Иных.
– Может, это губернский Дозор? – предположил Ленька. – Может, выследили в здешних местах ту ведьму, которая накануне могилу разорила?"
"– Может, и так.
