Рядом с тихо отдававшимся шагом он замер. Словно подслушивая незнакомый шепот из глубины комнаты, а затем, услышав свой голос в ухаживающей рации, понял, что несет ответственность за этот загадочный звук. Проникновенно прозвучал вопрос: "Стоит ли?". Он шагнул к креслу и внимательно оглядел его — будто снаружи наблюдал за чем-то угрожающим, что вырвалось из темноты....
Поколебавшись не более десяти секунд, он подошел к столу, положил на зеленое сукно свои часы, другой рукой ссыпал доллары в карман потертого пальто."
"– До встречи, мистер Фергюс! Когда черти будут жарить тебя в аду, я замолвлю словечко. – Он степенно поклонился оскорбленной даме, приподняв пыльный цилиндр. – Мадам! Мистер Уайт!
Старик вышел, заставив колокольчик над дверью залиться нервной серебристой трелью.
– Так что вы хотели заложить? – поинтересовался Фергюс у молодого механика, но тот, отрешенно махнув рукой, выскочил за дверь вслед за стариком.
– Ваши часы готовы, мадам Скотт-Фишер. Простите за этот спектакль. Бедный старик. Он совершенно безумен. Иногда я подкармливаю его, покупаю всякую всячину, что он приносит…
Мадам скупо перекрестилась, смахнув пальчиком в перчатке слезу, и открыла кошелек.
* * *– Мистер Эндрюс!
Генри Уайт бежал по улице, недоумевая, как старик сумел так далеко уйти.
– Пар и пепел! – хрипел он. – Пар и пепел!
– Мистер Эндрюс! Подождите!
Он остановился, поднял на Генри красные усталые глаза.
– Молодой Уайт! Надеюсь, вы не хотите меня ограбить? Вот. – Он вынул из своего кармана горсть монет и быстрым движением затолкал в карман пальто Генри.
– Что вы! – попробовал возмутиться тот, но старик остановил его жестом.
– Нет. Мне все равно не хватит. Этот гидравлик, Гримсон, просит шестнадцать. Да, юноша, да. Я, «тот самый Эндрюс», не могу починить проклятый пресс! А ведь сам его сконструировал. Я совсем старый, юноша. Какая гадость эта старость. Если бы кто сказал мне, что она такая мерзкая, я удавился бы еще лет десять назад.
Старик сердито потер слезящиеся глаза.
– Пепел и пар! – повторил он. – Я столько лет превращал этот мир в пепел и пар, чтобы заставить его кружиться. Я так и сказал этому хлыщу Тедди Рузвельту – брось в топку все, чего не жаль, и то, о чем жалеешь, вскипяти этот мир, и он влетит на пару в чертов новый век. Но кто я был! Просто чертов британец, который посмел советовать президенту Америки.
