Автор
Тимми Паркер сидела за письменным столом, подложив под себя ногу. В разгар утренней суматохи она наконец-то собралась написать долгожданную мемуары. Но что-то мешало ей — волнение или опасения? Несмотря на это, она уже начала свой первый абзац, и таинственный мир предстает перед ней словно в сказке....
Вопрос заключался в том, кто написал ее, а не в том, была ли она действительно создана во времена Ренессанса. Вскоре стало ясно, что Вероника разбирается и в искусстве XV века, и в живописи в целом. Она подробно рассказала о технических деталях картины, и Эйдан, слушая ее, вновь был поражен, как при первом разговоре о картине. Вероника явно знала толк в искусстве, и монах, который представился братом Томмазо, по-видимому, тоже так считал. Долгое время он изучал фотографию, потом положил на стол и повернул к Веронике.
– Нетрудно понять, почему она так заинтриговала вас.
На картине была изображена Дева Мария с младенцем-сыном на руках, в окружении ангелов, казалось, заслоняющих собой небеса. Для религиозного сюжета детали были выписаны с поразительной тщательностью, лицо Девы Марии изумляло живой красотой, а ангелы парили в рассветном небе над Венецией."
"– Если она настоящая, – с осторожностью начал брат Томмазо, – тогда ее написал Якопо Беллини, то есть отец, который учился у Джентиле да Фабриано.
Вероника ловила каждое слово. Она хорошо знала Беллини и его школу, поэтому названные имена были ей знакомы, и кроме того, она знала о зяте Беллини, Андреа Мантенья, который работал вместе с этой семьей художников.
Пол всегда любил эту картину – потому что, как он утверждал, Дева Мария на ней похожа на Веронику. Брат Томмазо тоже отметил это и упомянул, к удивлению самой Вероники, поскольку она сходства не видела. А потом монах удивил ее еще раз, сообщив, что хотел бы показать ей похожую картину.
Он провел посетителей в другой огромный библиотечный зал, затем через несколько комнат поменьше, с книжными стеллажами до самого потолка и приставленными к ним стремянками. В пятой по счету комнате брат Томмазо попросил молодого монаха подняться к верхней полке, на которую он указал, и снять названную им книгу.
– Либо вашего художника вдохновило это полотно, либо это одна из картин цикла самого Беллини, а мы просто со временем потеряли ее из виду.
