Автор
В тревожной атмосфере ужаса и драмы, главный герой с вызовом подставляет себя между противоборствующими сторонами, готовясь пережить выстрелы для того, чтобы рассказать о своем опыте. Его самоотверженность привлекает внимание криминального мира, но и увеличивает риск для жизни....
Да и вообще может пригодиться. Будем знать, на какое время операцию освобождения назначать.
— Ладно, попробую. Узнаю, если получится.
— Ты, главное, в эмоции там не падай. Помни, что времени у тебя совсем мало — только пока горит красный. И деньги не забудь отдать. Его «пасут» плотно, промашек не должно быть. Поэтому лучше заранее морально себя подготовь. Выглядит он, как я уже говорил, неважно, так что, чтобы не впасть невзначай в истерику, для верности дома порепетируй. Представь, что его полгода в сырой яме держали.
— Что я — институтка, в истерики впадать? — недовольно пробурчал Стас. — Выдержу как-нибудь. Перетерплю. Если уж на расчлененные трупы смотреть у меня нервов хватает, затюканного пацана как-нибудь осилю.
— Осилишь, и прекрасно. Я это больше к тому, чтобы ты, отвлекшись, время не потерял.
— Да понял уже. Уговариваешь, как детсадовца.
Когда Стас ушел, Гуров устроился за компьютером.
Постоянно сетуя на недостаточность информации, он был совершенно искренен. Имевшиеся источники были и немногочисленны, и скудны, и в попытках пополнить базу знаний полковник старался не упускать ни одной даже самой незначительной возможности.
Вчерашнее убийство на трассе тоже могло послужить этой цели. Хотя Сергей Барсуков, один из представителей «враждебного» для Мунтяну лагеря, был уже мертв, тем не менее среда его обитания и виды деятельности, возможно, смогли бы указать путь к другим представителям этого самого, пока почти не изученного Гуровым лагеря.
Зайдя в базу ГИБДД, он пробил документы Барсукова и, узнав его адрес, переключился на базы налоговой инспекции.
