Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
Пока драгуны набирали ход, сипахи сблизились с ними ещё на сотню шагов, а вот далее разделявшее противников расстояние сокращалось уже крайне медленно. В любом случае кони у сипахов были отдохнувшими, ещё немного, ещё рывок – и они, наконец, смогут вырубить эту сотню.
Трубач, скакавший рядом с Саловым, выдувал тревожный сигнал.
– Бам! – Тимофей, обернувшись, спустил курок у первого пистоля. – Бам! – разрядил следом второй и сунул его в ольстредь. – Но! Но, Янтарь! – пришпоривал он коня, припав к его холке.
Дорога, подойдя к перелеску, делала резкий поворот, а дальше за ним уже была широкая равнина. Чуть притормозив, драгуны вынеслись на прямой участок, перед ними в развёрнутых порядках скакали навстречу Чугуевский уланский, Донской казачий и драгунский Стародубовский полки. Фланкёры, не останавливаясь, взяли правее, и вылетевшие из-за поворота сипахи оказались перед набиравшей ход русской кавалерией.
– Отряд, стой! Круго-ом! В две линии становись! – разнёсся зычный голос подполковника.
– Всё-всё, молодец, мой мальчик, – похлопывал ходившие ходуном бока уставшего Янтаря Гончаров. – Немного ещё потерпи. Взвод, в две линии! – крикнул он, привстав над седлом. – Фланкёры третьего эскадрона, ко мне!
Позади, откуда они только что прискакали, хлопали выстрелы, и до ушей долетели звон стали, ржание коней и крики. Это умирал оторвавшийся от главных сил турок их конный заслон.
– Отряд, выровняли линии! – гаркнул Салов. – Дирекция прямо! Рысью марш!
Измождённые кони не могли скакать быстро, и к месту сшибки фланкёры подъехали, когда тут всё было уже кончено. Страшное зрелище представляло собой поле битвы. На земле лежали порубленные, окровавленные и втоптанные в землю тела. Кое-где они ещё шевелились, слышались хрипы и протяжные стоны.
– Три полка на галопе проскакали, – кивнув на трупы, произнёс Чанов. – Понятно теперь, Гришка, почему подполковник ближе не подводил нас к сипахам?
– Понятно, Иван Ильич, – ответил тот, озираясь.
– Во-о, ближе бы нас подвёл, так же как эти бы лежали, – сделал выводы унтер-офицер. – Тактикус, сиречь военная хитрость, паря. Хороший командир их высокоблагородие, потому и целые.
За ринувшимися в атаку полками фланкёры не поспели.
