Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
Взмах руки – и острый клинок рубанул по белому войлочному колпаку. Ещё взмах – сабля проскрежетала по стволу длинного выставленного вперёд ружья, а он в это время уже проскакивал мимо. Некогда, вторая линия добьёт! Ещё удар, ещё один, ещё! Выстрел! Пуля свистнула около уха, и он с оттяжкой рубанул по плечу стрелка.
Вперёд! Вперёд! Ни в коем случае нельзя останавливаться. Только в движении сейчас его жизнь! Остановишься – мигом стащат с седла, срубят, заколют и его, и коня. Только вперёд!
Тысячи всадников, так же как и он, неистово молотя палашами и саблями, прорывались сейчас сквозь толпу неприятеля.
Атака была настолько стремительной и неожиданной для турок, что привела весь его правый фланг в полное замешательство. Русская конница, опрокинув его, врубилась в самый центр неприятельского построения, а в это время подоспел отряд князя Долгорукова, обрушив у неприятеля и левый фланг. Всадники носились среди расстроенной толпы, сея в ней ужас и смерть. Общее бегство сделалось единственным спасением для турок.
Планы неприятеля разгромить прикрывающий ему путь на север русский корпус и пробиться к Дунаю окончились неудачей, визирь с остатками своей армии был опять загнан в крепость. Однако положение дел на всём театре военных действий, в сущности, не изменилось, что Рущук, что Шумлу штурмом или блокадой взять не получалось, а из центральных провинций Османской империи к Румелии продолжали подтягиваться многочисленные подкрепления.
– Два десятка нижних чинов у меня во взводе осталось, – сетовал ехавший рядом с Тимофеем Марков. – Если так дальше дело пойдёт, взвод в отделение можно смело переименовывать.
– У всех нехватка людей, Димка, – заметил Тимофей. – У меня самого едва ли три десятка человек во взводе, да и то вместе со мной и Степанычем.
– Это ещё по-барски! – заявил тот.
