Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
Раздел Chitat.online для книги «Драгун. Крест за Базарджик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1809 года. Молодой прапорщик Гончаров служит в Нарвском драгунском полку на Кавказской границе. В разгар войны с турками и персами он предстанет перед испытанием боем, где каждый поступок может стоить жизни. История о чести, долге и цене победы в условиях императорской России.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но погони ждать точно нужно, мы тут на их земле и хорошо наследили.
Лопаты с собой не было, и подрывали землю палашами. Провозились до зари.
– Прощай, Осип Гордеевич, – произнёс, стоя у могилы, Гончаров. – Прости, что не уберёг. Прими, Господи, в небесные чертоги Твоя православного воина Осипа. – И перекрестился.
– Вечная память рабу Божьему Осипу! – напевно провозгласил Блохин.
– Вечная память, вечная память, – произнесли хором стоявшие вокруг драгуны.
– По коням! – натягивая на голову фуражку, бросил Тимофей. – Порядок следования у нас пока прежний. Ярыгин со своими в головном дозоре! Ваня, на тебе и Фроле лично язык. Глаз с него не спускайте. Вон он какой кровью нам достался.
Глава 8. Погоня!
Взвод возвращался тем же путём. Тимофей поторапливал людей, словно спиной чуя опасность. Знакомой уже дорогой шли быстро. Миновали протяжённое Варненское озеро, село у Белославского решили не обходить, и дозор проскочил его на рысях, осматривая.
– Ваше благородие, только местные, – доложился Ярыгин. – У жителей спрашивали, говорят, что уже неделю турки не заезжали.
– Заходим, – распорядился Тимофей. – Час передышки. Перекусываем сами, поим коней и задаём корм. Вперёд!
Расположились в центре, на небольшой сельской площади подле колодца. Спрятавшиеся при виде военных местные потихоньку начали выходить из домов, и уже образовался своеобразный торг. Подносили в кувшинах молоко и простоквашу, фрукты, виноград, сыр и лепёшки.
– Лёнька, Ваня, глядите только, чтобы без хмельного! – прикрикнул, поднося ведро с водой Янтарю, Гончаров. – А то я вижу, что там местные в кувшинах подсовывают. Не дай Бог узнаю, что кто-нибудь просто пригубил! Пришибу!
– Не переживайте, Тимофей Иванович! – откликнулся Блохин. – Дураков нет! Порядок все знают!
– Ваше благородие, расспросил я языка, пока ехали, – обратился к командиру взвода Чанов. – Как увидал, что его увозят, гонор-то с него спал, а то всё ведь брыкался. Так вот, как я понял, что он мне через пень-колоду разъяснил, в Варне этой тысячи две с хвостиком всего турок. Велено им на крепости все порушенные нашими укрепления восстановить и никуда пока не лезть. Провианта и припасов в крепости мало совсем, поэтому ни о каком большом войске, чтобы его там держать, пока и речи не идёт. А если вдруг русские снова большими силами подойдут, то велено было Варну оставить, потому как укрепления там сейчас слабые и пушек совсем мало, и уходить из неё за протоку. Вот они и сторожили паром, потому как это главный путь к отступлению, ну и по морю, конечно, можно, хотя, говорит, побаиваются наших кораблей.
– Как же ты с ним изъясниться-то сумел, Ваня? – покачав головой, поинтересовался Тимофей. – Я вон пытался учить турецкий, но и пары фраз толком связать не могу.
