Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
В его свете темнели на расстеленном пологе тела восьмерых турок.
– Уходим! – бросил, разворачивая коня, Гончаров. – Пятёрка Ярыгина идёт головным дозором. Остальные за мной!
Через пару часов взвод был в своём лесном лагере.
– До рассвета ещё пара часов, – прикинул Тимофей. – Копаем могилу, хороним Гордеича и уезжаем! – распорядился он. – Торопись, братцы! Неизвестно, когда турки очухаются и за нами бросятся. Но погони ждать точно нужно, мы тут на их земле и хорошо наследили.
Лопаты с собой не было, и подрывали землю палашами.
– Прощай, Осип Гордеевич, – произнёс, стоя у могилы, Гончаров. – Прости, что не уберёг. Прими, Господи, в небесные чертоги Твоя православного воина Осипа. – И перекрестился.
– Вечная память рабу Божьему Осипу! – напевно провозгласил Блохин.
– Вечная память, вечная память, – произнесли хором стоявшие вокруг драгуны.
– По коням! – натягивая на голову фуражку, бросил Тимофей. – Порядок следования у нас пока прежний. Ярыгин со своими в головном дозоре! Ваня, на тебе и Фроле лично язык.
Глава 8. Погоня!
Взвод возвращался тем же путём. Тимофей поторапливал людей, словно спиной чуя опасность. Знакомой уже дорогой шли быстро. Миновали протяжённое Варненское озеро, село у Белославского решили не обходить, и дозор проскочил его на рысях, осматривая.
– Ваше благородие, только местные, – доложился Ярыгин. – У жителей спрашивали, говорят, что уже неделю турки не заезжали.
– Заходим, – распорядился Тимофей. – Час передышки. Перекусываем сами, поим коней и задаём корм. Вперёд!
Расположились в центре, на небольшой сельской площади подле колодца. Спрятавшиеся при виде военных местные потихоньку начали выходить из домов, и уже образовался своеобразный торг. Подносили в кувшинах молоко и простоквашу, фрукты, виноград, сыр и лепёшки.
– Лёнька, Ваня, глядите только, чтобы без хмельного! – прикрикнул, поднося ведро с водой Янтарю, Гончаров. – А то я вижу, что там местные в кувшинах подсовывают.
– Не переживайте, Тимофей Иванович! – откликнулся Блохин. – Дураков нет! Порядок все знают!
– Ваше благородие, расспросил я языка, пока ехали, – обратился к командиру взвода Чанов. – Как увидал, что его увозят, гонор-то с него спал, а то всё ведь брыкался. Так вот, как я понял, что он мне через пень-колоду разъяснил, в Варне этой тысячи две с хвостиком всего турок.
