Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
Сколько бы ни было заготовлено и заложено на армейских складах корма лошадям, но его всё равно всегда не хватало. Вот и стремились полковые командиры создать хоть какой-то его запас. Для Тимофея же фуражирные выезды были делом привычным. Как правило, рано поутру выкатывались за городские ворота дюжины две подвод с правящими лошадьми нестроевыми чинами. На первой подводе рядом с возничим восседал провиантмейстер, помощник главного полкового интенданта или даже он сам. Вытянувшись на дороге, обоз ехал в то или иное селение для закупа, ну а делом Тимофея и драгун было обеспечить его охрану.
Двадцать пятого апреля провиантмейстер Кадилин Епифан Наумович закончил расчёт по фуражному и провиантскому закупу с селянами и махнул рукой возничему с передней телеги.
– Езжай, Потапка! Я на последней приглядывать за всем обозом буду!
– Но-о! Пошла! – Тот подстегнул лошадей, и нагруженная мешками повозка, подпрыгивая на ухабах, выкатилась за околицу.
– Наумыч, я троих вперёд пущу, а с остальными будем рядом ехать! – крикнул, подъезжая к Кадилину, Гончаров.
– Смотри сам, Тимофей. – Тот махнул рукой. – Должны бы к обеду в крепость вернуться. Поспеем? Как сам думаешь?
– Думаю, должны. Так-то спозаранку ведь выезжали, а светового дня хорошо уже прибыло.
– Ну вот и я так же мыслю, – кивнул провиантмейстер, соглашаясь с прапорщиком.
– Кто-то поспал, а кто-то фураж всю ночь стерёг, – проворчал ехавший рядом с Тимофеем Блохин.
– Чего? – спросил, не расслышав его, Кадилин.
– Лёнька говорит, что вы похлопотать за него по штуцеру обещали, – ухмыльнувшись, произнёс Тимофей. – Свой-то он на Кавказе сдал, а сам к винтовальному стволу привык.
