Внутри клуба "Драгун" скрываются секреты и опасности. Здесь тесно проживают политические картежники и загадочная личность с ником Базарджик. Кровь летит из кресел в стены, а грохот выстрелов отражается от потолка. В этом месте ты найдешь больше вопросов о настоящей власти и меньше ответов....
– А они-то все наготове были, в сёдлах сидели и ждали. Это вам не лагерем у речки стоять и отдыхать, господин прапорщик. Значит, у них уже худой умысел тогда был. А против кого, если мы тут только одни с ними рядом?
– Ладно-ладно, молодец, – похвалил его Гончаров. – Хорошо, что из пистолей стрельнул, мы так и поняли, что ты об опасности предупреждаешь, изготовились.
– Ну вот, а то сразу браниться, – с довольной улыбкой сказал друг.
– Что, Гончаров, отбились?! – подбегая, крикнул интендант.
– Отбились, Пётр Гордеевич, – подтвердил тот.
– Всё правильно, Тимофей, всё верно, – согласился тот. – Ты давай командуй здесь сам. Люди ещё нужны?"
"– Пока хватит. Если полезут, тогда все, сколько у нас есть, нужны будут. Много обозных побили?
– Десятка три уж точно, – вздохнув, ответил Вешин. – Кадилина ранили, лежит там, бедолага, стонет. Ладно, занимайся, Тимофей, побегу я. Лекаря уже раненых начали обихаживать.
– Помощнички, – процедил, забивая молотком пулю в ствол штуцера, Блохин. – Подоспели бы сразу – и эти бы внутрь не прорвались.
– Да-а, удачно отделались, – произнёс, оглядываясь, Гончаров. – Байрака[13] три точно тут было, а может, и того больше. Чанов! Иван! – крикнул он унтер-офицеру. – Возьми своё отделение и пару десятков обозных, покажи им, где костры разложить перед телегами. Лучше подальше, чтобы у нас отсюда хорошо подступы видны были.
– Понял, ваше благородие, – отозвался тот. – Ты, ты и ты бегом за дровами! – начал он командовать. – И вы трое тоже бегите! Блохин, Смирнов, берите своих, выходим проверять подступы!
По приказу Гончарова оборону лагеря перестроили. Все повозки теперь были выставлены во внешнюю линию, а в центре лагеря соорудили ещё одну полевую крепость, в которую поместили раненых. Дели не было видно, и, разделив людей на три смены, вторую половину ночи даже удалось поспать.
– Ни одного языка не взяли, – сокрушался Чанов. – А говорят «безумные». А вот же, никого из своих не бросили, получается, всех подранков с собой увезли.
