В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
Выезжаете по команде из общего строя, даёте залп из ружей примерно за две сотни шагов от валунов и откатываетесь назад, затем перезаряжаетесь и опять выходите вперёд для стрельбы. Будем считать, что неприятель смешал первые две шеренги под вашим огнём, и в это самое время мы с основными силами идём в атаку. Ещё раз повторюсь, место тут для перехода с галопа в карьер нет, так что скакать нужно с большой осторожностью, дабы не покалечить себя и коней.
Стрелять с лошади Тимофею ещё не приходилось. Чайка к близкой стрельбе была уже приучена, но, как она себя поведет, когда прямо над её головой гремит оглушительный выстрел и сверкает пламя от сгоревшего пороха, было неизвестно.
"Раздался сигнал трубы, и поручик Кравцов скомандовал взводу выезжать россыпным строем.
– Ружья из бушматов долой!
Тимофей потянул своё и освободил его казённик от защитного кожуха.
– Первое отделение в резерве, второе и третье – на линию стрельбы марш! По неприятельскому строю огонь!
Слева в двух шагах от него громыхнул выстрел мушкета Савелия.
Бам! – ударил мушкет в его руках, и он погладил кобылу по шее. Чайка достойно выдержала испытание. Вздрогнула, чуть мотнула мордой, прянула ушами, но не более того.
– Молодец, молодец, Чайка, умница, – потрепал он её гриву. – С меня гостинец.
– Аппель! Аппель! – донеслась команда подпоручика.
И развернув коней, с ружьями в руках взвод поспешил отойти за своим офицером для перезарядки.
Фланкёры сделали ещё один накат со стрельбой, отошли, и вскоре последовала общая команда к атаке. Трубачи трубили сигнал.
– Сабли вон! К атаке! Дирекция прямо! Эскадрон в атаку! Марш марш!
Полторы сотни всадников перешли с шага на рысь, а потом взяли в галоп.
Чайка летела вперёд, свистел у ушей ветер, кисть руки холодил эфес сабли.
– Стой! Стой! – трубили эскадронные трубачи.
– Стой! – крикнул командир эскадрона, и команду продублировали все офицеры и унтера.
Шагов за десять от валунов разогретые кони перешли на шаг и остановились, впереди было ущелье с пропастью.
