В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
Через пару дней под вечер прибыли те повозки, что уходили в Тифлис. По всем ужинающим артелям сразу разнеслись свежие вести: грядёт поход на Гянджу. Князь Цицианов решил не дожидаться всех тех войск, что должны были прийти с Моздокской линии, и со дня на день, уже совсем скоро, он даст команду всем имеющимся в Закавказье войскам выступать в боевой поход.
– Непростое дело будет, – дуя на ложку с горячим варевом, проговорил задумчиво Силович. – У Джавад-хана опытные головорезы под рукой.
– Самое главное – это то, что его персы сильно поддерживают, – высказался Федот. – Поговаривают, что несколько пушек они ему недавно прислали, а ещё ружей и всякого боевого припаса.
– Это да, и я такое слышал, – подтвердил рябой Герасим. – С Шекинского ханства караван с тканями на Тифлис недавно проходил. Наш унтер Плужин купца из него разговорил, так тот поведал ему, что в августе месяце он в Гяндже был и, дескать, там хан сильно свою крепость укрепил, пушек новых на стены наставил, войско большое собрал, как перед набегом.
– Вот и пойми их там, то ли они нас готовятся встречать, то ли правда кого грабить хотят, – покачал задумчиво головой Ефим Силович. – Тут так просто не разберёшься, на этом Кавказе очень всё сильно намешано. Здесь этих ханств да султанатов столько, что у меня пальцев на руках и на ногах не хватит, чтобы все сосчитать.
– Это да, Кавказ, он всегда страдал от южных соседей, – подтвердил Федот.
