Автор
Рабыню Арду выкупает грандмастер Килеск, владеющий магией Слова. Его демоническое происхождение пугает девушку, но со временем она открывает в нём нечто большее. Между ними зарождается чувство, которое может перевернуть всё, что она знала о себе и о мире.
– Напомни мне поговорить с главным врачом, чтобы уволил тех недоумков, которые тебя пустили.
– Лео! Я ради тебя отменила поход в театр! Почему ты такой грубый?
Элиза надула губы, и Килеск мимолетно отметил, что раньше это буквально сводило его с ума, а теперь совершенно не вызывало эмоций. Разве что легкое раздражение.
В палату вошла девушка в форме обслуживающего персонала и принялась тереть полки, на которых были разложены медицинские книги. Он искренне хотел ответить еще жестче, но присутствие постороннего человека заставляло сдерживаться.
– Элиза, тебе не стоило сюда приходить.
– Как только мне сообщили, что ты пришел в сознание, я сразу же бросила все дела и примчалась. Лео, мне так совестно! Это все моя вина! – Элиза сделала вид, что вот-вот расплачется.
И ведь когда-то он на это велся. Почему сейчас поведение Элизы казалось насквозь фальшивым и вызывало лишь глухое раздражение?
Она залепетала что-то про удар и про то, что она виновата в случившемся. Ну и самомнение! Лео было трудно говорить – голос все еще отказывался слушаться, а потому посетительница не замолкала и все пыталась убедить его в том, что действительно переживала. Но когда это Элиза Тентрион переживала за кого-то, кроме себя?!
– Я пообещала Намоа, что, если ты очнешься, я выйду за тебя. Отец дал согласие.
Если бы руки и ноги лучше слушались, Леонид, пожалуй, не отказал бы себе в удовольствии лично выставить наглую зарвавшуюся особу из палаты. Пожалуй, он не остановится на тех, кто пустил ее, а уволит сразу главного врача.
Арда была сейчас одна в доме, заперта, непонятно в каком состоянии, а он выслушивал бред бывшей любовницы, возомнившей, что, раз он угодил на больничную койку, она вправе на что-то рассчитывать.
Лео заметил, как работница больницы странно замерла, словно прислушиваясь к разговору. Не хватало еще сплетен по всей округе о его помолвке! Пора заканчивать этот фарс.
– Ты ведь в курсе, что мы не одни в палате? – спросил он.
Леонид уже собирался применить Слово, как уборщица вдруг сорвалась с места и кинулась к двери. Он нахмурился, не понимая, чем была вызвана такая спешка. Девушка на ходу задела декоративную вазу. Грохот разлетевшегося на куски фарфора на мгновение оглушил. Работница обернулась и встретилась с ним взглядом.
Арда? Нет, не может быть… Она же дома. Желая в этом убедиться, Лео мысленно потянулся к артефакту-маяку – серебристой змейке, обернувшейся браслетом вокруг руки его рабыни.
Отклик пришел моментально.
